Стихи иером. Аверкия, ч. 1

НОВЫЙ ГОД

Как много лишнего напишут в «новый год».
Пришлют вотсапом
сентиментальностей, банальностей, острот,
чрез гугл нацапав.

Неужто будет год таким —
тупым и пёстрым
и места нет словам простым
к братишкам, сёстрам?

Как много лишнего сжуётся в «новый год».
Наутро печень
пошлёт сигналы в пищевод —
сбой обеспечен.

Неужто будет год таким —
мясисто-сладким
и мы всю совесть проедим
с урчаньем гадким?

Как много лишнего допьётся в «новый год».
В крови и в мате
нас солнце утром обойдёт
в шестой палате.

Неужто будет год таким
больным и пьяным
и продадим страну чужим
типкам незванным?

Как много лишнего случится в
«новый год».
Зачнут? Зарежут?
Спасенье, зарыдающи, уйдёт.
Следы заснежит.

Неужто будет год таким
драчливо-блудным
и всех себя мы расточим
сном непробудным?

Как много лишнего!

 

СЫНОВСТВО

«Сынок»- зовёт меня старушка…
Я силюсь истинно понять
— кому усыновились души,
как радостно усыновлять.

Христос — Сын Божий, Сын Давидов,
Сын Авраамов, Сын сынов
Адамовых. Их так сдавило
непобедимостью грехов.

Я — сын… Сын русского народа,
сын Церкви, Вячеслава сын,
сын землепашеского рода,
сын всех, кем с детства был учим,

крести’м, наказан, строим, ласкан,
чрез испытанья проведён
к некалендарным личным пасхам.
Чьим мудрым словом воскрешён.

Я — плод молитв, дитя природы,
ребёнок книжек, крестник бед,
наследник времени, раб моды,
звероподобен мой скелет.

Печалюсь горестным несходством
души моей с душой Отцов.
Боюсь расстаться с первородством,
святым славянским благородством,
запятнанным во мне уродством
неродственных спасенью слов.

04.01.2015

 

ПОХОД СНЕГА

Проходил снег,
как дружок мимо.
Убывал век,
измельчав зримо.

Проходил снег.
Грязи дал грима.
Дал сердцам чек
и печаль Грина.

Проходил снег.
Сквозь клубы дыма.
Сквозь сплошной грех.
Сквозь умов зи’мы.

Проходил снег —
монолог мима.
Рядом шёл бег
сыновей Сима.

Проходил снег.
Пал, как власть Рима.
Гнал его с век
крестник мой Дима.

Проходил снег
по Москве картинно.
А с седьмых неб
лился свет чинно.

 

ЭПИГРАФ

«Что имеем не храним,
потерявши плачем»
Вот эпиграф всем моим
глупым неудачам.

Всем утратам чистоты,
всем растратам денег,
всем паденьям с высоты,
всем болезням в теле.

Всем срубаниям лесов,
вымираньям пташек,
разрушениям основ,
перестройкам нашим.

Истребленьям деревень,
прекращеньям дружбы,
ползаньям из света в тень
сердцем малодушным.

У’мершее воскресим?
Ум переиначим?
Что имеем не храним,
потерявши плачем.

 

ВЕЛИКОМУЧЕНИЦЕ ВАРВАРЕ

Варвара празднуется нами в декабре…
Цветы и суслики запрятались в земле.
Морозом возращён цветник стекольный.
Душе — беседа. Телу — борщ свекольный.

Собаки в будках. Будущее смутно.
Кран капает на нервы поминутно.
До почек помотавшись по морозу,
приму лежанья сладостную дозу.

Сомнение за чем- нибудь зайдёт.
Вперёд мчит время. Мысли — взад, вперёд.
Нешатко и невалко. Полужизнь.
Не думай. Не стремись.
Не полошись.

Варвара мученица, в нашу пустоту
ворвися, возврати меня Христу!

 

НИКОЛАЙ ЧУДОТВОРЕЦ

Идет святитель Николай,
красивый, как цветы и солнце,
осматривать родимый край,
искать потерянные кольца,
забывшимся стучать в оконца,
будить поля и мертвецов,
искать ночлег для богомольца,
бросать копеечки для вдов,
прибавить к чудесам небес
земные взлёты и закаты,
вести сквозь незнакомый лес,
наполнить славословьем хаты,
связать разорванную нить
традиций и тысячелетий,
незримо сердцу говорить,
предотвращая пули, плети,
над пропастию удержать
и из неё наверх ступени
упавшим прежде указать,
спасти учащихся от лени,
кормить воробушков зимой,
хранить коровушек от волка,
молиться о Руси больной,
врагов её смирить надолго,
иноплеменникам подать —
то руку тонущим, кричащим,
то для крещенья благодать,
всё сделать верным, настоящим,
дождь даровать сухой земле,
надежду влить в глаза пустые,
изнемогающих во зле
призвать на подвиги святые.
И я в грязи моих болот
надеюсь на его терпенье.
Святой, конечно же, поймёт
моё бессловное моленье,
моё старание плевков
в свои грехи, в мрак нравов новых,
связавших хуже всех оков,
нас безголовых, бестолковых.
Премудростью иссушит он
втянувшую унынья жижу.
И мой ужасный «легион»
в бегущих свиньях я увижу.

 

БОГООСТАВЛЕННОСТЬ

Богооставленность закончилась пока.
Другооставленность перенести — посильно.
Грех с силою асфальтного катка
общенье сделал плоско, некрасиво.

Богооставленность не мучает пока.
Умооставленность немножечко тревожит.
Безумного изранятся бока –
ловушку сердце вычислить не сможет.

Богооставленность рассеялась пока.
Деньгооставленность переношу с улыбкой.
Свет созерцаю в дырку кошелька,
не бегаю за золотою рыбкой.

Богооставленность запряталась пока.
Силооставленность закончится с закатом,
когда нагрягнут в гости облака,
зной отругают громовым раскатом.

Богооставленность на Западе пока.
Болеоставленность опасна для ленивцев.
Им онкологии суровая рука
препятствует безверием плениться.

Богооставленность отчалила пока.
Солнцеоставленность печалит Заполярье.
А здесь ЧК, УК, ДК, ЦК
холодным взглядом души закаляли.

Богоставленность оставила пока,
родив протест тщеславью, своеволью.
Теперь любовью лечат дурака,
прооперировав невыносимой болью.

 

СТРАНСТВИЯ

Бездомность – начало бездонности
странствующей души,
священной её бессонности,
звенящей её тиши’.

Дороги, дороги, дороги.
Цветы, ветра, облака.
Покинутые пороги.
Крестящая вслед рука.

Разбросанные посёлки.
Заброшенные поля.
Сибирских лесов сосёнки.
Абхазских гор тополя.

Неведомые речушки.
Невиданные сады.
Ликующие пичужки.
Заснеженные гряды.

Злодеи, прелюбодеи.
Придирки, угрозы, бред.
Убийственные идеи.
Темнящий столичный свет.

Снова молчанье леса.
Взгляды озёр и звёзд.
Мелкие козни беса.
Крупные капли слёз.

Бездомность – конец однотонности,
бесцветности скучных дней,
плодящейся многотомности,
домашних моих страстей.

 

ПОСТупь в пост не так самоуверенна.
ПОСТижение неясного облегчено.
ПОСТупательность развития размеренна.
ПОСТригов материя размечена.
ПОСТановки суетные свёрнуты.
ПОСТаменты атеистов свергнуты.
ПОСТоронних мыслей маски сдёрнуты.
ПОСТрадавших внукам храмы вверены.
ПОСТенем стенанием о прожитом.
ПОСТупать попробуем по совести.
ПОСТараемся опорою стать брошенным.
ПОСТоянством перемелем горести.
ПОСТроенья гордых разрушаются.
ПОСТепенность малосильных радует.
ПОСТулаты лжи не изучаются.
ПОСТелили сено тем, кто падает.

 

АПОСТОЛ МАТФЕЙ

Матфей апостол прежде собирал
налоги римлянам с евреев возмущённых.
(Все те, кто воевавши побеждал,
обкладывали данью побеждённых. )

На эти деньги строили пути,
платили судьям, воинам, учёным.
Без складчины беды не обойти.
Нельзя быть безотчётным, безучётным.

Не тот герой, кто перестал кормить
правителей неправедных, жестоких,
а тот, кто милостыней стал благовестить
об истинах божественных высоких.

Грехи гаишников, торговцев, мытарей
разрушат ангелы, изобличат пророки.
А мы вопросим у души своей –
кому и как она даёт налоги.

Вот – сна налог. Не выдашь шесть часов –
мозг с мышцами откажутся от службы.
Налог еды: здесь мало двух разов.
Всё время времем жертвуешь для дружбы.

Дань прошлому и будущему дань.
Героем дань, дань совестям неспящим.
Они в такую поднимают рань,
препровождая в храмы и к болящим.

Налог бесед… Попробуй откажись
от траты слов – травмируешь молчаньем.
Зарплата сердца под названьем «жизнь»
сокращена сомненьем, расставаньем.

Но то, что остаётся бедным нам
от выплаты, нас режущим на части,
достаточно, чтоб строить вечный храм,
не осуждая временные власти.

Евангелист Матфей потребует «налог» –
на каждый день хоть строчечку из Слова,
на каждый миг молитву: «с нами Бог»,
на каждый день плач у Креста Христова.

29.11.2015

 

НА ПРАЗДНИК ВВЕДЕНИЯ ВО ХРАМ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

Введенье в храм – великий дар Христа.
Храм веры, храм искусства, храм науки,
природы храм – священные места,
где мысль возвышенна, накормленна, чиста,
нерукотворного коснулись руки.

Храм – и семья, и школа, и суды,
хранящие старинные законы,
и поликлиника, где жертвенно, без мзды
спасают тел подгнившие сады,
душ обновляют чудные иконы.

Храм – Палестина и Россия – храм,
Афон, Иверия – таинственные храмы.
Без их сиянья невозможно нам
плыть к вечности далёким берегам.
Мы — Евы падшие, отпавшие Адамы.

Из храма выведенье тоже дар,
дар строгости Божественной к успевшим
поддаться обновленческим ветрам,
связаться с обольстительностью чар,
липучим сладострастьем заболевшим.

Все, оказавшиися вне молитв святых,
вне прав, вне покровителей, вне веры,
рыдают о предательствах своих,
страдают от обычаев чужих,
пусты глаза их, а поступки – серы.

И это заставляет их искать
храм внутренний – благоговенье к Богу,
просить для возвращенья благодать,
всех невведённых впредь не осуждать,
переменяться в корне понемногу.

04.12.2016

 

СНЕГ

Снег и свежесть. Снег и нежность.
Снег и я недобелённый.
Снег прекрасен, как безгрешность,
непонятен, как безбрежность
для корысти воспалённой.

Снег и ветер. Снег и вьюга.
Снег и я непрометённый.
Снег искрист, как слово друга,
светел, как конец недуга
с мудростью переплетённый.

Снег и город. Снег и гонка.
Снег и я неубежавший.
Снег молитвен, как иконка,
ожидаем, как солонка
от безвкусия уставшим.

Снег и песня. Снег и слово.
Снег и я недоуменный.
Снег устроен против злого,
для евангельского лова
нашей воли переменной.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8