Письмо игумена Вениамина прихожанам храма

Письмо бывшего настоятеля прихода — игумена Вениамина (Рудый) прихожанам Свято-Ксениевского храма.

Здравствуйте, дорогие капчагайцы!

Вы даже представить не можете, как вы меня порадовали, прислав все вместе свои письма. Получилась целая бандероль, да еще и с фотографиями. Напомнили мне вашу капчагайскую православную жизнь. Как вас много и как вы единодушно живете. Может быть, вы и сами этого не замечаете из-за всяких повседневных житейских мелочей, но я понял это только тогда, когда оказался на чужбине и понял что потерял. Первое время я очень хорошо это чувствовал и помнил, благодаря вашим письмам. Потом, писем стало гораздо меньше, наверное, по моей вине, потому что я не очень быстро и не очень интересно отвечал на ваши письма. Беда в том, что у меня здесь жизнь очень однообразная, и писать особенно не о чем. Но вот в недавнее время со мной произошли интересные события, о которых есть что написать. О них хочется рассказать всем, но писать о них в каждом письме снова и снова неудобно по двум причинам. Во-первых, утомительно для меня, но это бы ничего, но хуже то, что от многократного повторения я утомлюсь и не смогу с одинаковым огнем писать в первом и в десятом письме, поэтому кто-то получит менее качественный рассказ. Поэтому я решил сделать так: написать одно письмо для всех, в котором опишу свою поездку на Святую Гору Афон, а потом каждому в отдельности напишу краткое приложение, касающееся лично его. Итак, начинаю общее письмо для всех капчагайцев.

1-Е ПРЕДИСЛОВИЕ

Когда я был в январе в Иерусалиме, мне одна женщина оставила свой сотовый телефон, чтобы я мог поддерживать связь, и благодаря этому, случился замечательный диалог.

Звонит телефон, я беру трубку, там говорят:

— Здравствуйте, это Алексей?

— Нет.

— Это телефон Ольги?

— Да, но ее здесь нет. Она телефон временно отдала мне.

— А Вы кто?

— А Вы кто? – отвечаю я вопросом на вопрос.

— Я — схиигумен Венедикт.

— А я – игумен Вениамин. – Мне уже стало интересно.

— Я Вам звоню с Афона. – Еще интереснее.

— А я в Иерусалиме.

А потом я сказал, что на Афоне мне, наверное, никогда не побывать, а о. Венедикт сказал, что побываю, но я это воспринял как простое доброе пожелание и не придал этим словам значения. Но время показало, что он был прав.

Вскоре после приезда из Иерусалима я созвонился с Ольгой, и она меня стала звать на Афон. Оказывается, о. Венедикт пригласил и обещал оформить все формальности. К большому сожалению, я не мог принять это приглашение, так как не мог же я, приехав из одного отпуска, тут же проситься в другой. Я так и остался со своим мнением, что на Афоне побывать мне не суждено. Но через полгодика мне позвонил еще один игумен по имени Серафим и позвал вместе с ним поехать опять же на тот же Афон в октябре. Так что все-таки пришлось набираться наглости и просить у владыки отпуск авансом за будущий год.

2-Е ПРЕДИСЛОВИЕ (обратите внимание!)

У нас в пригороде Чимкента два благодетеля построили храм в честь Иверской иконы Богородицы. Этот храм освятили незадолго до моего отъезда и как раз решили воспользоваться случаем, заказали мне купить на Афоне настоящую икону, написанную именно там, и приложить ее к настоящей Иверской иконе. Конечно, большая радость иметь в храме такую святыню.

3-Е ПРЕДИСЛОВИЕ (обратите внимание.Тоже интересно)

Незадолго до отъезда мне позвонила одна московская знакомая. Я ее попросил помолиться, чтобы мне удалось попасть на Афон. Я все до последнего не мог поверить, что это возможно. Маша сказала: «Вот хорошо. В гости заедете, пообщаемся». Я ответил: «Нет. Лечу я другим маршрутом – не через Москву, а через Кустанай и Челябинск (обратите внимание) и отпуск авансом отгуливаю за будущий год. Теперь я в Москву не попаду раньше 2007 года.

ПУТЕШЕСТВИЕ

В Грецию мы должны были вылететь 3 октября, и те, кто меня пригласили, пожелали, чтобы я приехал на несколько дней пораньше, в гости к ним. Я, конечно, не мог отказаться и выехал после Воздвижения к ним.

Несколько дней пришлось жить у них. Дом у них роскошный со всеми современными удобствами, и мне они предоставляли все доступные удовольствия, включая, например, чай по 15000 тенге за 100 грамм. Но я все эти дни томился ожиданием. Душа моя рвалась на Святую Гору, и ничто другое ее не интересовало. Так, еще не добравшись до Афона, я начал получать духовное назидание. Я хоть в малой степени понял то, что читал о святых. Как они ни к чему земному не были привязаны и стремились душой только к Богу. Когда есть с чем сравнивать, тогда лучше понятна настоящая цена. То же самое я потом чувствовал и в Греции. Мои спутники не сразу решили ехать на Афон, а еще поездить по другим святым местам. Само по себе это было бы великой радостью. Святыни великие мы посетили. Побывали в Бари у мощей святителя Николая Чудотворца, послужили литургию. В Корфу поклонились святителю Спиридону Тримифунтскому, в Патрах – апостолу Андрею Первозванному, на Эвии – праведному Иоанну Русскому. Сами по себе это такие замечательные святые места, что даже в одно из них съездить помолиться – уже было бы событие, о котором можно только мечтать и всю жизнь вспоминать, но я только считал дни и томился – жалел, что все меньше и меньше времени остается на Афон. И опять на ум пришла мне аналогия с Царством Небесным. Что самые красивые места, самые веселые радости, самые приятные знакомства – только слабые подобия. Жалко, что, вернувшись домой, я снова все это забыл и живу по-прежнему. Вот только сейчас вспомнил, благодаря тому, что вам письмо взялся писать.

Ну, наконец-то 9 октября мы прибыли на Святую Гору. Надо сказать, что из-за того, что я так долго томительно ждал этого момента, яркость впечатления немного уменьшилась. (В виде примечания приведу мое мнение, что в этом отношении Святая Земля имеет преимущество – там все ожидания не только оправдываются, но действительность оказывается лучше, и, причем даже и во второй и в третий раз все так же удивляет). Может быть, это некоторое небольшое разочарование связано с тем, что нас не очень радушно встретили в нашем русском монастыре. Во всяком случает, оно развеялось очень скоро и больше не вспоминалось. Другое более сильное впечатление затмило все недоумения. Мы почувствовали некое благоухание, как только сошли, потом неоднократно мы его ощущали. Даже я его почувствовал, хотя у меня обоняние не очень сильно развито (спросите о. Пимена, он подтвердит). Пытались мы найти источник благоухания, но так и не нашли. Тем более, что оно ощущалось в разных местах, особенно утром. Потом мы попривыкли и не замечали, но временами все-таки благоухание появлялось вновь. Так и не понятно – то ли там цветы какие-то особые, то ли благодать.

Впрочем, как там не быть благодати, когда уже больше полутора тысяч лет там живут монахи, тысячу лет там стало монашеское государство уже официально. В какой-то книге я встретил мысль, что Афон – самое намоленное место в мире. И действительно. Может быть, есть более святые места, например Иерусалим, но там, кроме молящихся, еще жили и живут нехристи, грешники и т.д., а на Афоне молитвенная жизнь не разбавлена разными примесями, хотя и там бывали трудные времена, когда нападали турки, разбойники. Но это были все-таки исключения, а не правило.

Сейчас на Афоне 20 монастырей и еще есть скиты, келлии и каливы, а также, наверное, никому неведомые скрытые места, где живут подвижники. Нам, конечно, хотелось побывать везде, всем святыням поклониться и приложиться. На первое время наш спонсор договорился с местным жителем, чтобы тот нас повозил на машине. И мы за три дня бегом объехали 11 монастырей и скитов. Подробно описывать я не буду. Во-первых, есть сейчас книги, где можно почитать об афонских святынях, во-вторых, даже одно простое перечисление сделало бы мое письмо слишком длинным, в-третьих, я и сам не упомянул даже половины того, что увидел. Там, в каждом монастыре по нескольку чудотворных икон. Например: в Ватопеде 7 чудотворных икон Богородицы, и про каждую можно написать целую историю. А мощи святых там считают не по одному, а целыми комнатами. Когда мы в такие комнаты попадали, обходили столы с мощами и даже не успевали прочитать все имена и выговорить краткие молитвы каждому из святых. Видел я честную главу Иоанна Златоуста, на ней сохранилось нетленным ухо, потому что когда святитель Златоуст писал толкования на послания апостола Павла, то сам апостол диктовал ему на ухо. Это видел ученик святителя. Есть еще там пояс Пресвятой Богородицы, стопа праведной Анны, мамы Богородицы и бабушки Спасителя. Она хранится в храме скита названного в честь праведной Анны. Там же есть и чудотворная икона ее. Она похожа на иконы Богородицы, только на руках сидит не мальчик, а девочка – Пресвятая Богородица. Перед этой иконой молятся о даровании детей бесплодные родители. А потом, получив просимое, в благодарность приносят к этой иконе фотографии младенцев. Так, вся икона облеплена такими фотографиями, на многих из них двойняшки. Простите за непоследовательность, но ведь я не научный трактат пишу, а простое письмо. Буду писать не по порядку расположение монастырей, а так – что вспомню, то и расскажу. Вот как написал, что на икону благодарные люди привешивают фотографии младенцев, вспомнил этот обычай греческий – обвешивать чудотворные иконы в благодарность символическими знаками полученных благодеяний. Они делают небольшие чеканные таблички, на которых изображены, например, глаз, нога, ухо, или целый человек. Так вот! Вспомнил я икону, на которой я видел больше всего таких знаков благодарности. Это икона Скоропослушница. Она находится в монастыре Дохиар. На самой иконе не хватило места для таких знаков благодарности, ими увешены и две стены по бокам от иконы. Такого я не видел ни на одной иконе, ни на Афоне, нигде еще. Вот такая удивительная икона, о которой я почти ничего не знал, кроме названия. И других удивительных икон там много. Там, где нам рассказывали о них, мы узнали много удивительных чудес, но таких мест было немного, т.к. греки по-русски говорить не умеют, а мы – по-гречески. Об иконах, которые есть на Афоне, можете тоже почитать в книгах. Все вы, наверное, знаете икону «Всецарица». Она в наше время стала известна, т.к. перед ней молятся болеющие раком, а эта болезнь очень распространилась. Еще знаете, наверное «Троеручицу», третью руку, сделанную из серебра, приложил к ней преподобный Иоанн Дамаскин, в благодарность за то, что по молитвам перед ней у него приросла отрубленная рука. Потом эту икону из лавры Саввы Освященного перевез св. Савва Сербский в монастырь Хилендарь, где она и сейчас находится. В этом монастыре живут сербы. Еще есть болгарский монастырь Зограф. Он замечателен тем, что там в одном храме стоят рядом три чудотворные иконы великомученика Георгия Победоносца. Одна из них нарисовалась сама собой. В честь нее и монастырь называется от слов Святой Георгий Зограф, что значит изограф – иконописец. А мне этот монастырь понравился особо тем, что там поют лучше всех – болгарским распевом. Но это — мой личный вкус. Не все его разделяют. Так что мы однажды разделились с моим спутником – я поехал второй раз в Зограф, а он в другое место. Но это уже было перед самым отъездом. Так видите, цепь ассоциаций водит меня непредсказуемо. Вернемся к началу. Как я сказал, за 3 дня объехали мы на машине 11 монастырей и скитов. В это же время я купил Иверскую икону. О ней еще речь впереди. Потом Алексей уехал домой, а мы остались без машины вдвоем с отцом Серафимом.

После этого мы уже путешествовали попроще. Пешком или на общественном транспорте. На пароходах и автобусах. Зато уже не было такой спешки. Сначала мы отправились в русский Пантелеймонов монастырь. На Покров там престольный праздник в самом большом храме. Съехались туда три архиерея и много паломников из Росси и со всего Афона. А службы на Афоне долгие. Даже в обычные дни начинаются в 4 часа ночи. А в праздник бдение идет чуть ли не всю ночь. Но почему-то сил нам хватало. Только один раз, когда мы за день намотались пешком, ночью проспали службу. А на Покров, мы, конечно, не спали, а послужили со всеми вместе соборно. После праздника, я познакомился с одним московским батюшкой – отцом Вячеславом, и присоединился к его компании. Вместе с ним мы пешком отправились в монастыри Ксенофонт и Дохиар, в котором икона Скоропослушница (Смотри выше). У них праздник в честь этой иконы совпадает с нашим Покровом, так что мы в один день успели на два праздника. На следующий день мы с о. Серафимом поплыли на корабле в монастырь Зограф. Там тоже послужили на воскресном всенощном бдении. Болгары служат по-славянски, так что все понятно. А разговаривают они по-болгарски. Ничего не понятно. Дальше мы пешком отправились в Хилендарь. Там и так далеко, а я еще решил срезать угол и так забрел, что совсем умотался. Вот там-то мы и проспали службу. Жалко. Потом отправились в Ватопед. Это сейчас самый многолюдный монастырь, хотя раньше были другие монастыри, главней его. Там был праздник местного святого, которого я не знаю, но греки его очень почитают и праздник в его честь большой. Там тоже служили три архиерея, но нам уже не дали служить, и мы просто причастились. Зато послушали торжественную службу по греческому обычаю. Это очень впечатляющее событие. Длина службы у них зависит от торжественности праздника. Самое длинное бдение идет 12 часов. Сколько длилась служба в тот раз, я не измерял. Знаю только, что был перерыв на 3 часа, когда мы поспали. А пение там тоже замечательное. Распев не такой красивый, как у болгар, но хор гораздо больше. Самые лучшие хоры на Афоне – в Ватопеде и в монастыре Симонопетра. Интересная особенность бдения на Афоне такая: там нет электрического освещения. Только свечи и лампады. В каждом соборном храме есть главная люстра – паникадило, как и в русских храмах, а еще есть боковые паникадила и большой круг, размером равный куполу собора. Он называется хорос. Он свисает на нескольких цепях и окружает собой центральное паникадило. Так вот в особые моменты бдения специально назначенный монах раскачивает паникадило и вращает хорос. Получается своеобразное освещение, оно как-то особую радость вызывает в душе. Такое воздействие на душу! Кроме пения и запаха ладана еще и особое освещение. Такой эффект у нас отсутствует…

После бдения в Ватопеде мы отправились в келлию к русским монахам. А на следующий день я уже в одиночку предпринял путешествие пешком. На пароходе отплыл в Карулю. Это самое дикое и трудное для проживания место на Афоне. Это почти отвесный склон горы, на котором лепятся маленькие домики, как ласточкины гнезда. Там жили самые аскетические подвижники. Раньше эти келлийки были почти неприступны, сейчас там посередине есть лестница, я по ней поднялся наверх, но и то еле-еле. Дальше я пошел пешком и посетил в этот день скит Святой Анны и монастыри Св. Павла (не апостола), Дионисиат, Григориат и к вечеру прибыл в келлию к о. Венедикту, с которым разговаривал когда-то по Ольгиному телефону в Иерусалиме. (См. выше). На пароходе утром я проехал это расстояние минут за 25. Из окна парохода эти монастыри, казалось, мелькали один за другим. А пешком я это же расстояние прошел за 7 с половиной часов и хорошо устал. Но зато это был один из самых интересных дней моего пребывания на Афоне. Все-таки пешком паломничать лучше. А то, с современными средствами передвижения так быстро летишь, что ничего не успеваешь заметить. Кстати о времени. Все замечают, что в наше время больших скоростей, люди ничего не успевают, что раньше времени было больше. Я на Афоне почувствовал такое другое течение времени. Пока мы ездили неделю по Греции и Италии, время летело очень быстро. Неделя пролетела как три дня. А на Афоне к третьему дню я вдруг обратил внимание и удивился, что казалось, мы там уже очень давно. И это ощущение и потом оставалось. Медленное течение времени. Кто-то, описывая путешествие на Афон, хорошо выразился. Когда они стояли в порту Уранополисе, готовясь сесть на корабль, идущий на Афон, он выразился так, что они готовились переплыть с берега времени к берегу вечности. Приблизительно так. Так вот я могу подтвердить, что есть разница между мирским временем и афонским.

Что еще можно сказать о нашем путешествии. Какие были замечательные события. Такие чудеса местного значения. Одно было приятное во всех отношениях. Дело было так. Иду я как-то раз по дороге, мои спутники остались позади, я один на дороге остался. Обгоняет меня микроавтобус. Смотрю в окно. Там какой-то русский батюшка. Русских на Афоне можно узнать по скуфейкам. У греков они не такие. Я подумал: « Надо же, как похож на Коноплева». Это тот, который в ГРЭСе служит. Иду дальше. Смотрю, останавливается автобус и выходит из него… О. Александр Осокин. А за ним и Коноплев. Мы начинаем удивляться. И Коноплев мне говорит, что он точно так же, как и я подумал, глядя на меня: «Надо же, как похож на о. Вениамина». Не может же он (то есть я) здесь быть. Вот так удивительно мы встретились. В Алма-Ате по три года не соберешься встретиться. А раз в жизни поедешь на Афон и окажешься в одно время в одной точке.

А были еще и другие удивительные события, которые доставили нам немало неприятных ощущений. Почувствовали мы на себе подтверждение того, что всякое доброе дело, куда относятся и паломничества по святым местам, обязательно сопряжено с искушениями.

Первое искушение перед самим Афоном, а второе сразу после.

За день до того, как прибыть в Салоники, после круиза по Греции, мы остановились, не помню в каком городе, в гостинице. Поднялись в свой номер, вышли на балкон, посмотрели вниз и увидели, как греческий эквивалент гаишника снимает с нашей машины номера. Мы ринулись вниз – гаишника нет и номеров тоже. Под дворником записка на греческом языке. Мы не поняли в ней ничего, отнесли ее администратору гостиницы. Она нам объяснила, что мы поставили машину в неположенном месте и еще заехали одним колесом на тротуар. За это сняли номер на 40 дней и еще надо заплатить штраф 60 евро. Если торопишься, можно заплатить в три раза больше, тогда номера отдадут. А завтра суббота, послезавтра воскресенье. А ночь в гостинице стоит почти 300 евро на троих. И за машину 40 евро в сутки. И на Афон хочется скорее. Мы стали на всех языках плакаться администраторше, она пошла звонить в полицию. Потом нам дали в провожатые одну гречанку. Она отвезла нас в полицию. Они нам поулыбались, извинились и отдали номера, и не взяли никаких денег. Такое было искушение и чудо. Но это еще цветочки. Настоящее искушение было в конце. Тут такая страшная история, что надо для нее отдельную главу.

ГЛАВА 2

Обратный билет был у нас на 23 октября. Сначала мы должны были лететь из Салоник до Франкфурта, потом пересаживаться на другой самолет и лететь из Франкфурта в Челябинск. А дальше на машине в Кустанай. Там уже смотреть, как добираться до Чимкента. Вот, приезжаем мы в аэропорт г. Салоники. Одна только у нас была забота, что вес нашего багажа окажется больше, чем положено. На такой случай мы сэкономили 100 евро. Приходим на регистрацию рейса, отстаиваем очередь и нам вдруг велят пройти к офису авиакомпании. Мы уже испугались, что заставят доплачивать, но все оказалось гораздо страшнее. Нам говорят: «Мы вас сейчас посадим на другой самолет, отправим в Афины, устроим вас в гостиницу, а завтра утром отправим во Франкфурт». Мы говорим, что наш самолет во Франкфурте уже улетит. Они нам, что это их не касается, так как это другая компания. Предлагают нам связаться с той компанией и переделать билет на следующий рейс. Мы говорим, что следующий рейс через неделю. Они нам – это не наше дело. Мы должны доставить во Франкфурт. Хотите завтра, хотите – в воскресенье. А у нас, во-первых, виза кончается, во-вторых, не на что жить и негде. Конечно, дома можно было бы прожить неделю на 100 евро, но не в Греции. Там самая дешевая гостиница стоит на двоих 40 евро в сутки, а чашка противного чая – полтора евро. Мы вдруг почувствовали, насколько обманчива устойчивость нашей жизни. Вот так можно в один миг из веселого туриста, превратиться в бездомного нищего вне закона. Мы стали их уговаривать, чтобы они нас увезли хоть стоя, хоть в багаже, хоть в туалете, но они остаются непреклонными. Я продолжаю их уговаривать на ломаном английском, а отец Серафим языками не владеет, поэтому он только молится. И вот по его молитвам события развиваются дальше. Я начал уговаривать их, чтобы хотя бы отправили нас куда-нибудь в Россию. Там уже не пропадешь. Они говорят – берите компенсацию – по 250 евро и летите куда хотите. Появляется какой-то русский дедушка, который умеет говорить по-гречески и начинает нас защищать, на них нападать. В общем, все-таки свой человек. Я у них выспрашиваю, какие есть рейсы в Россию. Они говорят, что только один в Москву послезавтра. У нас на две ночи в гостинице не хватит, мы продолжаем думать дальше. Тут русский дедушка говорит: «Вот жалко, что вы раньше не сообразили. Только что закончилась посадка в самолет в Москву другой компании». Мы уже от безысходности решили пойти в ту компанию спросить, нет ли у них еще самолета. Там оказались наши русские. Посочувствовали нам вежливо. Пожалели, что на их самолет уже посадка закончилась. А следующий у них тоже послезавтра. Я опять от безысходности полушутя говорю: «А нельзя нам на этот самолет?» Они из вежливости без особой надежды говорят: «Ну, давайте позвоним, спросим». Звонят, и вот тут начинается переход от искушения к утешениям. Они говорят: «Давайте деньги, есть билеты, только быстрей». Мы бегом помчались в ту плохую греческую компанию, требуем обещанную компенсацию. Они и тут нам кровушки попили. Медленно-медленно шевелились. Схватили мы деньги и бегом за один миг купили билеты, промчались через все таможни, регистрации, паспортные контроли и вскочили в самолет в последнюю секунду.

Летим в Москву, а что делать дальше не совсем понятно. Денег у нас — неизвестно хватит ли и на один билет дальше из Москвы домой. Я звоню Маше, которой говорил, что не приеду до 2007 года (см. предисловие №3), и говорю: «Маша срочно встречай нас в Аэропорту». Приезжаем в Москву. Собираем все деньги из всех карманов и покупаем о. Серафиму билет до Челябинска. А я, думаю, уж не пропаду в Москве. Забрал я у Маши все деньги, какие у нее были, и пошел брать себе билет. На поезд билет подешевле, но до поезда еще 2 суток и ехать еще 3. А владыка и так меня отпустил вне очереди, и задерживаться совсем неудобно. Пришлось на все Машины деньги покупать билет на самолет. Тут уж выбора не было — ближайший рейс, какой был. Следующий только через неделю. Хорошо, что есть добрые люди. Нашел я еще знакомых, занял у них, чтобы добраться до дому и немножко Маше отдать, чтобы она совсем без гроша не осталась. Съездил еще и в Сергиев Посад, в общем, везде бегом успел. Всем рассказывал про свои приключения. Они очень сильное впечатление у меня оставили. Маша меня повезла в аэропорт провожать, я и по дороге продолжал все про Афон рассказывать. Наконец рассказ дошел до той Иверской иконы, которую мне в Чимкенте заказали. Маша говорит: «Завтра как раз Иверская». Я даже не придал этому особого внимания. Сел в самолет в 23 часа ночи. В 5 утра прилетел в Чимкент, приехал в собор, отдал икону заказчикам. Они говорят: «Ах, как мы молились, чтобы успели привезти икону к престольному празднику»! Я опять не придал значения. Сказал только, что я на престольный праздник не поеду, пойду спать. Потому что я две ночи в Москве спал по 4 часа, со всеми общался, болтал до полночи, а в самолете прикорнул на полчасика и все.

А уже когда я проснулся, отоспавшись, до меня вдруг дошло, какое чудо вышло. Только я один понимал по-настоящему, насколько невероятно было то, что я попал во время в Чимкент. Если бы я поехал, как положено через Франкфурт и Челябинск, то только к вечеру понедельника доехал до Кустаная, отсыпался бы до полудня вторника, потом послал бы за билетами в Чимкент. А туда только с пересадкой можно долететь, да еще я бы придумал заехать в Алма-Ату. В общем, не спешил бы. А тут получилось так, что я ничего не мог поделать – обстоятельства вели меня так, что я не мог ничего выбирать, как будто за руку. И я прибыл ровно за полтора часа до начала службы первого престольного праздника в новом Иверском храме, для которого я вез Иверскую икону со Святой Горы Афон. Пусть мне кто угодно говорит, что это совпадение, но я то знаю… Я же на своей шкуре испытал, что такой цепи совпадений всех расписаний самолетов всех авиакомпаний и всех подходящих встреч со знакомыми людьми, которые мне помогали, не выдержит никакая теория вероятности. С тех пор я полюбил Иверскую икону и Святую Гору Афон и всех православных, с которыми так легко можно выпутываться из неразрешимых ситуаций. И даже греков я простил. Они не виноваты. Что они могли поделать против воли Божией?! Вот на этой высокой ноте позвольте, дорогие капчагайцы, закончить общее письмо для всех. Прошу дать его почитать всем авторам бандероли с письмами, а также и всем другим желающим. Прошу святых молитв за меня грешного и недостойного. Также можете, если пожелаете, помянуть добрых людей, которые мне помогли во всех моих приключениях: схиигумена Венедикта, игумена Серафима, иеромонаха Авраамия, Алексея, Ольгу, Марию и всех на Святой Горе подвизающихся.

До свидания. Ангела Хранителя. И. Вениамин. 28.11.05