Блаженны нищие духом (Лк., 24 зач., VI, 17–23)

И, сойдя с ними, стал Он на ровном месте, и множество учеников Его, и много народа из всей Иудеи и Иерусалима и приморских мест Тирских и Сидонских, которые пришли послушать Его и исцелиться от болезней своих, также и страждущие от нечистых духов; и исцелялись.

И весь народ искал прикасаться к Нему, потому что от Него исходила сила и исцеляла всех.

И Он, возведя очи Свои на учеников Своих, говорил: Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царствие Божие.

Блаженны алчущие ныне, ибо насытитесь. Блаженны плачущие ныне, ибо воссмеетесь.

Блаженны вы, когда возненавидят вас люди и когда отлучат вас, и будут поносить, и пронесут имя ваше, как бесчестное, за Сына Человеческого.

Возрадуйтесь в тот день и возвеселитесь, ибо велика вам награда на небесах. Так поступали с пророками отцы их.

Евангелист Матфей так начинает излагать одну из бесед Господа Иисуса Христа: «И увидев народ, Он взошел на гору; и когда сел, приступили к Нему ученики Его. И Он, отверзши уста свои, учил их» (Мф. 5:1-2) Согласно Матфею, эта беседа и получила название «нагорной». А евангелист Лука пишет, что она была произнесена «на ровном месте». Кому отдать предпочтение? Похоже, что Матфей дал лишь краткое вступление, стараясь поскорее перейти к изложению главного. Лука же, как обычно, «по тщательном исследовании всего сначала» (Лк. 1:2-3), точнее восстановил подробности. Все осталось, но все встало на свои места. Осталась и гора, на которую Господь взошел, чтобы по своему обыкновению провести там «всю ночь в молитве к Богу. Когда же настал день», Он призвал «учеников Своих», «избрал из них двенадцать, которых и наименовал Апостолами» (Лк. 6:12-13). А потом уже «сойдя с ними, стал Он на ровном месте, и множество учеников Его» (Лк. 6:17).

Но почему-то из девяти блаженств, приводимых Матфеем, Лука приводит только первые. Начинает он, как и Матфей: «Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царствие Божие» (Лк. 6:20). Кто же такие «нищие»? – Нищих мы постоянно видим на улице. Они стоят и просят: подайте на пропитание!.. Не требуют и ничего не обещают взамен, зная, что ничего у них нет и не будет, и ни на что они не имеют законного права, и нет у них сил, чтобы заработать своими руками. Они готовы терпеть всякое унижение, лишь бы их не прогнали. Точно также и ощущение своей духовной нищеты побуждает день и ночь стоять как бы с протянутой рукой пред очами Божьими и просить, бия себя в грудь и не смея поднять глаз, как просил мытарь: «Боже, милостив буди мне грешному» (Лк. 18:13)! Иными словами, ощущение своей духовной нищеты есть прямое побуждение к истинной молитве. И как нищему не придет в голову гордиться тем, что он попрошайничает, так и истинному молитвеннику не придет в голову хвалиться тем, что он постоянно молится. И нет у истинного молитвенника такого момента, когда он мог бы сказать: я все получил, и больше просить незачем! И даже когда он почувствует приближение Господа, его молитва не прекратится, но – станет еще горячее.

И плачущие – только те блаженны, которые плачут о своей духовной нищете. Потому что плакать можно по-разному. И хотя слезу от слезы не отличишь, но не всякая слеза к утешению. Есть слезы и к смерти, если они о потере земных благ (2Кор. 7:10). Есть «плач и скрежет зубов» (Мф. 24:51), когда мы плачем не с молитвой и надеждой, но – терзая себя воплями: «Как мог я так поступить! Как мог я, такой замечательный, так пасть! Нет мне пощады! И я никогда не прощу себя»! Есть и плач просто сочувствия плотскому страданию, как «плакали и рыдали» о Иисусе, шедшем на казнь. «Иисус же, обратившись к» этим плакальщицам, сказал: «Дщери Иерусалимские! Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших» (Лк. 23:27-28). Да, вспоминая страдания Господни, надо плакать о себе и своих детях, и даже не тогда, когда они в беде, а когда – успешны, благополучны, счастливы, внимательны к нам, но не хотят знать ни о Боге, ни о вечной жизни, ни о крестной жертве Спасителя.

И «алчущие» блаженны лишь те, кто даже среди изобилия всяких благ не насыщаются, но непрестанно ищут то, что «единое на потребу» (Лк. 10:42), что одно только может насытить человеческую душу.

Таким образом, как всегда «по тщательном исследовании», – но теперь уже исследовав не обстоятельства, а сущность учения Христова, Лука приводит только те из Евангельских блаженств, которые имеют фундаментальное значение, которые сами собой способны привлечь Божью благодать, а вместе с нею – и кротость, и милосердие, и чистоту сердца, и дар миротворчества. И если первая и главная ветхозаветная заповедь, это – «Я Господь Бог твой, Который вывел тебя из дома рабства» (Исх. 20:2), то первая и главнейшая заповедь Нового Завета, это – «блаженны нищие духом». И – торжество спасения, когда такой нищий, плачущий, взыскующий, наконец, находит своего Бога, Который и Сам уже давно ищет его. Который обогатит, утешит, насытит, выведет из рабства греху и введет в обетованную землю Небесного Царства.

Протоиерей Вячеслав Резников

 

19 июля – память преподобного Сисоя Великого

Преподобный Сисой Великий († 429) был монахом-отшельником, подвизался в Египетской пустыне в пещере, освященной молитвенными трудами его предшественника – преподобного Антония Великого (память 17 января). За шестьдесят лет пустынного подвига преподобный Сисой достиг высокой духовной чистоты и воспринял дар чудотворения, так что однажды даже своей молитвой вернул к жизни умершего отрока.

Чрезвычайно строгий к себе, преподобный Сисой был очень милостив и сострадателен к ближним и всех принимал с любовью. Тех, кто посещал его, преподобный всегда прежде всего учил смирению. На вопрос одного пустынника, как он мог достичь непрестанного памятования о Боге, преподобный заметил: «Это еще немного, сын мой, важнее того – считать себя ниже всех, потому что такое уничижение способствует приобретению смирения». Спрошенный монахами, достаточно ли одного года для покаяния впадшему в грех брату, – преподобный Сисой сказал: «Я верую в милосердие Человеколюбца Бога, и если человек покается всей душой, то Бог примет его покаяние в течение трех дней».