Евангельское чтение

Воскрешение дочери Иаира и исцеление кровоточивой (Лк. 8:41-56)

Воскрешение дочери Иаира — Илья Ефимович Репин. 1871

И вот, пришел человек, именем Иаир, который был начальником синагоги; и, пав к ногам Иисуса, просил Его войти к нему в дом, потому что у него была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти. Когда же Он шел, народ теснил Его.

И женщина, страдавшая кровотечением двенадцать лет, которая, издержав на врачей всё имение, ни одним не могла быть вылечена, подойдя сзади, коснулась края одежды Его; и тотчас течение крови у ней остановилось.

И сказал Иисус: кто прикоснулся ко Мне? Когда же все отрицались, Петр сказал и бывшие с Ним: Наставник! народ окружает Тебя и теснит, – и Ты говоришь: кто прикоснулся ко Мне?

Но Иисус сказал: прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня.

Женщина, видя, что она не утаилась, с трепетом подошла и, пав пред Ним, объявила Ему перед всем народом, по какой причине прикоснулась к Нему и как тотчас исцелилась.

Он сказал ей: дерзай, дщерь! вера твоя спасла тебя; иди с миром.

Когда Он еще говорил это, приходит некто из дома начальника синагоги и говорит ему: дочь твоя умерла; не утруждай Учителя.

Но Иисус, услышав это, сказал ему: не бойся, только веруй, и спасена будет.

Придя же в дом, не позволил войти никому, кроме Петра, Иоанна и Иакова, и отца девицы, и матери.

Все плакали и рыдали о ней. Но Он сказал: не плачьте; она не умерла, но спит.

И смеялись над Ним, зная, что она умерла.

Он же, выслав всех вон и взяв ее за руку, возгласил: девица! встань.

И возвратился дух ее; она тотчас встала, и Он велел дать ей есть.

И удивились родители ее. Он же повелел им не сказывать никому о происшедшем.

Сегодняшнее евангельское чтение нам повествует о двух чудесах Господних: об исцелении женщины, которой никакие человеческие силы, никакое человеческое знание, никакая добрая воля людей не могли помочь. И о том, как в ответ на мольбу родителей, в ответ на их скорбь и тоску Спаситель Христос вызвал обратно к жизни земной молодую девушку.

Много рассказов в Евангелии о чудесах Господних: и каждый из них, являясь одновременно и исторической реальностью, говорит нам нечто и о нас самих.

Изо дня в день с каждым из нас происходит чудо Божие: силой Божией мы остаемся живыми, силой Божией мы восстаем от болезни, силой Божией от отчаяния мы возвращаемся к надежде, от греха возвращаемся к чистой, просветленной жизни. Это такие же чудеса, как исцеление тела. И мы привыкли к ним, и мы считаем это обычным, потому что так постоянно нас взыскует Господь Своей милостью, Свои любовью и Своей творческой, восстанавливающей силой.

Но вот, случись с другим человеком нечто подобное тому, что с нами бывает постоянно, покажись нам, что человек до конца стал зол, потемнел беспросветно, умер душой, что нам никакими силами – ни убеждением, ни пристращанием, ни мольбой, ни любовью – его не вернуть к жизни, и уже подобно людям, которые окружали одр умершей девочки двенадцати лет, мы говорим Господу: Ты ничего не можешь сделать – зачем Ты пришел?

Что Ты можешь сделать: этот человек уже умер, ему возврата к жизни нет… Мы забываем про дочь Иаирову, мы забываем про ребенка, которого в Наине воскресил Господь, забываем про Лазаря. Но главным делом, забываем о том, как Господь нас от смерти восставляет к жизни все время: от греха, от злобы, от отчаяния, от потемнения души, от того, что ничего в нас, как будто, живого не осталось, ходим, будто труп…

И если всмотреться в этот рассказ, мы видим, как Христос идет в этот дом горя, в этот дом, где есть подлинное, истинное горе матери, отца, настоящих, подлинных друзей и общее сострадание, сочувствие других, и мы слышим, как Ему говорят: Зачем Ты пришел? Она умерла!.. И Христос берет с Собой только трех учеников, которые по рассказам и житиям представляют собой образ веры в лице Петра, любви – в лице Иоанна и праведности – в лице Иакова. С Собой берет Он и мать и отца, которые представляют собой чистое горе. И в этом контексте веры, надежды, и чистоты, и подлинной мольбы о истинной, реальной нужде Христос восстанавливает умершую к жизни.

Это могло бы случаться постоянно вокруг нас: я не говорю о телесном воскрешении, но говорю о воскрешении душ человеческих. Но мы так часто стоим между чудом и человеком, и говорим: Стоит ли обратиться к Богу – что Он может сделать?..

Несколько лет тому назад, когда я говорил о возможности определенному человеку ожить, стать новым, творческим, мне было отвечено: Никакая сила из него человека не сделает!.. И тогда я обратился к говорящему и спросил: А скажи, неужели ничего Господь в твоей жизни не совершил? Неужели Он тебя не изменил до самых глубин, когда ты к Нему обратился?.. И когда этот человек мне ответил: Да, с тех пор, как я стал православным, все стало ново, – я сказал: И ты после этого смеешь говорить, что Господь бессилен другого восставить?..

Вдумаемся в эти случаи – и в евангельский рассказ, и в тот случай, который я вам поведал, – вдумаемся, потому что вокруг нас бесчисленное множество людей, которым нужно ожить душой, нужно обновиться, стать новыми людьми – но мы их ко Христу не приводим: мы не говорим им, что все возможно, мы не зажигаем в них такую надежду, такую веру, такое вдохновение, которые могут сжечь все, так, чтобы осталось только пламенение и свет.

Вдумаемся в это, и когда встретим человека, который нам кажется мертвым, – приведем его к Тому, Который есть и Жизнь, и полнота жизни, и Любовь. Аминь.

Митрополит Сурожский Антоний

 

Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил Бесплотных, Архангелов: Гавриила, Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила, Варахиила и Иеремиила

Празднование Собора Архистратига Божия Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных установлено в начале IV века на Поместном Лаодикийском Соборе, бывшем за несколько лет до Первого Вселенского Собора. Лаодикийский Собор 35-м правилом осудил и отверг еретическое поклонение ангелам как творцам и правителям мира и утвердил православное их почитание.

Чины Ангельские разделяются на три иерархии – высшую, среднюю и низшую. Каждую иерархию составляют три чина. В высшую иерархию входят: Серафимы, Херувимы и Престолы. Ближе всех Пресвятой Троице предстоят шестокрылатые Серафимы (Пламенеющие, Огненные) (Ис. 6:2). Они пламенеют любовью к Богу и других побуждают к ней.

После Серафимов Господу предстоят многоочитые Херувимы (Быт. 3:24). Их имя значит: излияние премудрости, просвещение, ибо через них, сияющих светом Богопознания и разумения тайн Божиих, ниспосылается премудрость и просвещение для истинного Богопознания.

За Херувимами – предстоят Богоносные по благодати, данной им для служения, Престолы (Кол. 1:16), таинственно и непостижимо носящие Бога. Они служат правосудию Божию.

Среднюю Ангельскую иерархию составляют три чина: Господства, Силы и Власти.

Господства (Кол. 1:16) владычествуют над последующими чинами Ангелов. Они наставляют поставленных от Бога земных властителей мудрому управлению. Господства учат владеть чувствами, укрощать греховные вожделения, порабощать плоть духу, господствовать над своей волей, побеждать искушения.

Силы (1Пет. 3:22) исполняют волю Божию. Они творят чудеса и ниспосылают благодать чудотворения и прозорливости угодникам Божиим. Силы помогают людям в несении послушаний, укрепляют в терпении, даруют духовную крепость и мужество.

Власти (1Пет. 3:22; Кол. 1:16) имеют власть укрощать силу диавола. Они отражают от людей бесовские искушения, утверждают подвижников, оберегают их, помогают людям в борьбе с злыми помыслами.

В низшую иерархию входят три чина: Начала, Архангелы и Ангелы.

Начала (Кол. 1:16) начальствуют над низшими ангелами, направляя их к исполнению Божественных повелений. Им поручено управлять вселенной, охранять страны, народы, племена. Начала наставляют людей воздавать каждому честь, подобающую его званию. Учат начальствующих исполнять должностные обязанности не ради личной славы и выгод, а ради чести Божией и пользы ближних.

Архангелы (1Фес. 4:16) благовествуют о великом и преславном, открывают тайны веры, пророчества и разумение воли Божией, укрепляют в людях святую веру, просвещая их ум светом Святого Евангелия.

Ангелы (1Пет. 3:22) наиболее близки к людям. Они возвещают намерения Божии, наставляют людей к добродетельной и святой жизни. Они хранят верующих, удерживают от падений, восставляют падших, никогда не оставляют нас и всегда готовы помочь, если мы пожелаем.

Все чины Небесных Сил носят общее название Ангелов – по сути своего служения. Господь открывает Свою волю высшим Ангелам, а они, в свою очередь, просвещают остальных.

Над всеми девятью чинами поставлен Господом святой Архистратиг Михаил (имя его в переводе с еврейского – «кто как Бог») – верный служитель Божий, ибо он низринул с Неба возгордившегося денницу с другими павшими духами. А к остальным Ангельским Силам он воскликнул: «Вонмем! Станем добре пред Создателем нашим и не помыслим неугодного Богу!»

Из Священного Писания и Священного Предания известны также Архангелы: Гавриил – крепость (сила) Божия, провозвестник и служитель Божественного всемогущества (Дан. 8:16; Лк. 1:26); Рафаил – врачевание Божие, целитель человеческих недугов (Тов. 3:16; Тов. 12:15); Уриил – огонь или свет Божий, просветитель (3Езд. 5:20); Селафиил – молитвенник Божий, побуждающий к молитве (3Езд. 5:16); Иегудиил – славящий Бога, укрепляющий труждающихся для славы Господней и ходатайствующий о воздаянии им за подвиги; Варахиил – раздаятель благословения Божия на добрые дела, испрашивающий людям милости Божий; Иеремиил – возвышение к Богу (3Езд. 4:36).

 

Можно ли силой заставить людей быть хорошими?

Любой человек может подняться над своим внутренним «болотом» и достичь вершины святости. Каждый из нас – это смесь святости и посредственности. И каждый несет внутри себя кусочек неба. Вот так. И когда мы начинаем это понимать, то уже можем и «спуститься» с неба на землю, вдохновляя остальных на настоящую, истинную и естественную жизнь. Разумеется, это не значит, что мы даем людям «зеленый свет» на прегрешения и прочее. Когда человек признает свои немощи и научается видеть себя со стороны, он не должен говорить остальным: «Ну вот, раз все мы грешные, давайте грешить и дальше!» Ни в коем случае. Вовсе не значит, что теперь люди могут делать все что угодно. Впрочем, если человек хочет согрешить – он и так грешит, что ж поделать, не удерживать же его силой…

Но любой грех имеет горький вкус – даже если поначалу ты его не чувствуешь. Так что если человек совершает дурной, неприличный поступок, рано или поздно ему откроется, что это грех, – он сам поймет, сам почувствует.

Нужно не силой заставлять людей быть хорошими, держа их в постоянном страхе и напряжении – этого не делай, того не делай, – нет. Нужно помочь ближнему увидеть себя настоящего, свою истинную природу.

Не поднимай высоко планку – разве сам ты уже достиг этого небесного, сверхъестественного совершенства, без каких-либо усилий? Нет, конечно, – легко и просто это не достигается. Раз ты сам не поступаешь так, как говоришь, раз я так не поступаю – как тут можно говорить о простоте? «Так легко бросить курить!» «Не делай так, делай этак, это же легко!» Вовсе не легко, а очень даже трудно. Как говорил старец Паисий: «Если Бог меня оставит, я отправлюсь в Салоники и пойду плясать по бузуки-барам».

Сейчас вот я сижу тут, разговариваю с вами, и все у нас получается не потому, что я такой прекрасный, а вы – ужасные, а потому, что Господь держит меня за руку и помогает мне. Конечно, и я, в свою очередь, содействую Богу, подавая Ему свою руку, но самое важное – именно Его великая помощь. И дело тут не в том, что вы, дескать, хулиганы и бандиты, а мы такие хорошие. Просто когда я начинаю понимать, что Господь мне помогает, то спускаюсь с небес на землю, а человек удивляется: «Надо же, батюшка, как вы меня понимаете! Понимаете, почему я так поступаю, почему так живу, – все мои грехи, падения, пороки, мерзость и небрежение!» Как же мне не понять тебя? Все это я точно так же ношу в своем сердце. «Не может быть! Но ведь вы так никогда не делали!» Не делал, верно. Но мысленно, в сердце, – делал.

Однажды меня пригласили провести беседу в Лондоне. А там столько вкусных сладостей продается повсюду! Но у меня в то время был период, когда приходилось ограничивать себя в сладком – врач запретил. И я не притронулся ни к одному пирожному, соблюдал режим. Но мысленно… Мысленно я съел все, что увидел!

Поэтому когда ко мне приходит человек и кается в грехе чревоугодия, я не могу начать свысока объяснять ему: «Знаешь, то, что ты делаешь, – недопустимо! Чревоугодие – страшный, смертный грех!» и т.д. и т.п. Разве сам я не страдаю время от времени этим грехом, желая того же самого? Так и получается сострадание. Мне очень нравится значение этого слова – когда твое страдание разделяют, страдают вместе с тобой. И понимание, милосердие – там же. То есть человеку больно от твоей боли – он скорбит твоей скорбью, а то и согрешает, падает вместе с тобой. Однако сострадание без понимания невозможно. Чтобы «болеть» за человека, нужно его понимать. И если я такой прекрасный, чистый, святой и недосягаемый – как смогу я сострадать тебе по-настоящему? И как ты откроешься мне, как признаешься в том, что носишь в своем сердце?

И знаете, что не перестает удивлять меня каждый раз? Что самая святая Личность на земле после Господа нашего Иисуса Христа – Его Мать, Пресвятая Богородица, – Которую мы называем Благой, Преблагой, разве Она не совершенна? Но при этом разве Она осуждает, порицает кого-то? Редко так бывает, что хороший человек не превозносится над остальными; редко о том, кто совершенен, можно сказать: «Он просто такой – простой. Просто освещает все вокруг, просто любит, просто живет святой жизнью – ради целого мира». А ведь именно это сделала Пречистая Дева – стала Пресвятой ради людей. Вот почему мы так любим Богородицу: Она – Мать, нежная и в то же время величественная, Честнейшая Херувим и Славнейшая без сравнения Серафим, как говорится в молитве. И Она относится к тебе с уважением – к тебе, скверному грешнику, – и любит, обнимает, омывает, очищает и хранит тебя.

Именно так можно изменить человека – когда он сам этого желает, – добрым отношением, милосердием, лаской, нежностью и объятиями. Тогда из его сердца исчезает неуверенность и страх. Ты ободряешь его, и он не боится открыть рот.

Если бы мы могли услышать голос Богородицы, ощутить Ее благодать – то немедленно изменили бы всю свою жизнь. И не потому, что нас осудили, раскритиковали, наказали или обидели, а по благодати. Понимаете, в чем разница? Нет, я вовсе не имею в виду, что нужно оправдывать чужие грехи. Но необходимо понять и осознать: да, этот человек совершил грех, но на его месте я бы согрешил еще больше. И делаю я все то же самое, но – тайно, никто этого не видит и не знает, кроме моего духовника, которому я все рассказываю. Потому многие и у духовника своего не могут исповедаться, а идут еще к кому-то, кто их не знает, чтобы лишний раз про них чего не подумали.

Поверь: большинство из того, что кажется нам страшным и ужасным, вовсе не такое. Самое страшное на земле, осуждаемое и порицаемое Самим Господом – не то, что тебя сейчас так пугает, а совсем другие вещи, в которых ты вряд ли признаешься. Это эгоизм, жестокосердие, ненависть, месть, злоба – все те неприятные состояния, которые влекут за собой остальные грехи.

Архимандрит Андрей (Конанос)