Проповедь на Евангельское чтение

Притча о сеятеле (Лк. 8:5-15)

Вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его; а иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги; а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его; а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!

Ученики же Его спросили у Него: что бы значила притча сия?

 Он сказал: вам дано знать тайны Царствия Божия, а прочим в притчах, так что они видя не видят и слыша не разумеют.

Вот что значит притча сия: семя есть слово Божие; а упавшее при пути, это суть слушающие, к которым потóм приходит диавол и уносит слово из сердца их, чтобы они не уверовали и не спаслись; а упавшее на камень, это те, которые, когда услышат слово, с радостью принимают, но которые не имеют корня, и временем веруют, а во время искушения отпадают; а упавшее в терние, это те, которые слушают слово, но, отходя, заботами, богатством и наслаждениями житейскими подавляются и не приносят плода; а упавшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении. Сказав это, Он возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!

В нынешнем Евангелии читана была, возлюбленные братья, весьма поучительная притча Спасителя о сеятеле и семени. В этой притче, как и во всем учении Христа Спасите­ля, явно, братья, видишь  Бога, видящего насквозь сердце каж­дого человека или, как говорит Священное Писание, испытующаго сердца и утробы (Пс. 7:10) наши — все, что в них есть скрытного, иногда даже и нам самим неизвестного, все духов­ные извилины и закоулки их, все неправды или правды их. Одних из нас эта притча Бога Спасителя осуждает и поверга­ет в стыд и посрамление, а других восхваляет и приносит в сердца мир и благословение Божие. Речь идет, братья, о слу­шании слова Божия. Итак, внимайте, возлюбленные! Сердце­ведец взирает на вас и ожидает плода от Своего слова, через меня, смиренного и многогрешного, вам проповедуемого. Ва­ша собственная польза требует, чтобы вы приняли это слово всем сердцем и удержали его в нем навсегда — для руководст­ва на будущее время при слушании слова Божия в церкви.

Сеятель, возлюбленные братья, есть Иисус Христос; семя — значит слово Божие, а земля — сердце человеческое;  доброе сердце — добрая земля, а злое, нечистое, страстями задавлен­ное сердце — худая земля. Вот, одни бывают невнимательные слушатели, рассеянные, которые не благоговеют пред словом Божиим, как бы следовало благоговеть; и к таким-то слушате­лям приходит тайно в сердце их сатана в то самое время, как они слушают, и, как вор у неосторожных хозяев дома, уносит слово Божие из сердца их, чтобы они не уверовали и не спас­лись. Это подле дороги посеянное слово Божие.

Научитесь же  из этого, с каким глубоким вниманием, с какой несомненной верой нужно слушать спасительное и живое слово Божие. Враг то и дело высматривает, нельзя ли как — либо сделать ко­го невнимательным к слову Божию, нельзя ли уничтожить в сердце чем-либо веру в него, чтобы через веру в слово Божие они не покаялись в своих грехах и не спаслись. Весь ум в серд­це вперите во время чтения или проповедования слова Божия и открытыми,  верующими сердцами, со смирением слушайте его во спасение душ своих, а помыслы сомнения или другие беспокойные или нечистые мысли и чувства прогоняйте прочь, как  диавольское  семя.

Другие охотно, со вниманием слушают слово Божие, но вот горе:  они бывают легкомысленны, нетерпеливы, самолюбивы, непостоянны; при благоприятных обстоятельствах веруют, а при неблагоприятных изменяют своей вере;  это люди, кото­рые не укоренили в себе веры,  это семя, упавшее на камень. А вера проповедует, что только претерпевый  до конца, той спа­сен будет (Мф. 10:22); а страшливым  и неверным, и скверным и всем лживым, часть ими в озере горящем огнем и серою (Отк. 21,8,3). И по общему человеческому сознанию  не спра­ведливо ли требовать, возлюбленные братья, чтобы человек был верен до конца тому, кому дал клятвенный обет быть вер­ным до смерти, особенно если клятва в верности дана им лицу, стоящему полной нашей любви и совершенного почтения? Ес­ли мы земному царю даем обет клятвенный служить до по­следней капли крови и считаем бесчестием не сдержать своего обета и остаемся ему верны до смерти, то как же не будем вер­ны до смерти Богу Спасителю, Который, приняв на Себя нашу природу, пролил за нас до капли всю кровь Свою и Которому мы дали при крещении долг верности? О, да не отпадем от на­шего Господа Искупителя, какая бы ни постигла нас напасть! Ибо куда мы скроемся от Него? Что мы найдем без Него? Он имеет глаголы жизни вечной (Ин. 6:68).

А вот есть еще и такие слушатели слова Божия, которых сердце обременено заботами житейскими, пристрастием к богатству и предано наслаждени­ям жизни: они послушают слово Божие, поймут и как — будто примут его к сердцу, но когда выйдут из церкви, то сейчас же на них нападают житейские попечения или обольщения богат­ства или прельщают их житейские наслаждения, и вот слово Божие, едва получившее себе тесное место в сердце, подавля­ется этим как бы свинцовым гнетом забот житейских, пристра­стия к богатству и  удовольствиям временной жизни, и — увы! — нет опять плода в жизнь вечную, потому что человек силится собирать плоды в жизнь временную. Увы, возлюблен­ные братья, таких слушателей слова Божия в наших храмах всего больше. Согласитесь, что многие из вас приходят в цер­ковь с мирским рассеянием, с заботами об удовлетворении своих обыденных нужд — да если бы только еще нужд, а то ча­сто об удовлетворении своих страстей и похотей; и вот, когда начнется проповедь, вы начинаете, по-видимому, слушать; кончилась проповедь — и любимые ваши мысли и пожелания овладевают вами и вы остаетесь без плода от слова Божия. Бы­вает еще и то, что страсти и похоти гонят вас из храма во вре­мя самой проповеди слова  Божия  и  вы бежите от глаголов жизни вечной. О, если бы этого никогда не было впредь!

Наконец,  слава  Богу, были во все времена, есть и теперь та­кие слушатели, которые слушают слово Божие добрым и бла­гим сердцем, преданы совершенно Богу и Его святому слову, которые живут, не привязываясь сердцем к земному, не подавляясь житейскими заботами, потому что не считают нуж­ным убивать время, данное для приготовления к Небесному Отечеству, на убийственные и мелочные заботы об одежде, пище и питии. Эти-то слушатели, выслушав со вниманием слово Божие, держат его в сердце и терпеливо подвизаются в жизни, ожидая будущего Царствия Божия, пока наконец смерть отворит им дверь в него. Знаю, что такие слушатели есть и между вами, возлюбленные братья. Мир и благослове­ние Божие да почиет на вас, и да сподобит вас Господь Царст­вия Своего Небесного.

Братья возлюбленные! Во время чтения или проповедова­ния слова Божия крайне берегитесь быть рассеянными и ни­когда не сейте на тернии, т. е. на сердцах, заросших страстями и похотями. Слушайте все слово Божие добрым и благим сердцем, т. е. сердцем с живой верой, с добрыми и святыми по­мыслами. Аминь.

Святой праведный Иоанн Кронштадский

 

Священноисповедник Афанасий (Сахаров)

Будущий святитель и исповедник епископ Афанасий (в миру Сергей Григорьевич Сахаров) родился 2 июля 1887 года в селе Царевка Тамбовской губернии. После окончания Владимирской семинарии и Московской духовной академии (в 1912 году) принял монашеский подстриг. Еще до пострига он получил назначение преподавателем своих любимых предметов литургики и гомилетики в Полтавскую духовную семинарию, где и преподавал в течение следующего учебного года.

В 1917 году иеромонаха Афанасия избирают членом исторического Поместного Собора Русской Церкви. В связи с восстановлением Собором праздника Всех святых, в земле Российской просиявших, отец Афанасий вместе с известным историком, академиком Борисом Александровичем Тураевым составил службу на этот праздник. Почти всю последующую жизнь, до 1955 года, большей частью в заключении, он работал над усовершенствованием этой службы, гимнографического памятника его любви к Святой Руси. И не случайно полюбились православному русскому народу духоносные слова из этой службы: «Русь Святая, храни веру православную, в ней же тебе утверждение».

Летом 1921 года состоялась хиротония архимандрита Афанасия во епископа Ковровского, викария Владимирской епархии. В 1922 году святитель подал рапорт митрополиту Владимиркому и Шуйскому Сергию (Страгородскому) о непризнании обновленчества. Результат — первый арест святителя в марте 1922 года. Так начался отсчет тридцатилетним тюремным и лагерным мытарствам владыки-исповедника.

В автобиографии владыки только перечисление тюрем и лагерей занимает целую страницу. Тюрьмы: Владимирская, Ивановская, внутренняя и пересыльная, Ярославская, Вологодская, Ленинградская пересыльная, Ишимская, Омская, Московские: внутренняя, Лефортовская, Бутырская, Краснопресненская. Лагеря: Беломорские, Онежские, Сибирские. Рассказывают, что, возвращаясь в камеру еле живым после допросов и пыток, святитель Афанасий говорил соузникам: «Давайте помолимся, восславим Бога!» — и первым запевал: «Хвалите имя Господне!»

Когда было особенно тяжело, владыка повторял шутливые слова оптинского старца Амвросия: «Терпел Моисей, терпел Елисей, терпел Илия, так потерплю же и я». Владыка также часто вспоминал святителя Иоанна Златоуста, закончившего свои дни в тяжких узах и неустанно повторявшего: «Слава Богу за все!»

Владыка Афанасий твердо уповал на Промысл Божий. Находясь много лет в заключении, он писал духовным чадам: «В моем положении нет перемен. Отношусь к этому спокойно, зная, что не от земных правителей зависит наша судьба, а от Того, Кто держит в Своих руках и судьбы правителей».

После освобождения владыка трудился над исследованием православного богослужения, житий русских святых и составил обстоятельный труд «О поминовении усопших по уставу Православной Церкви». С 1955 года был председателем Богослужебно-календарной комиссии при Издательстве Московской Патриархии и внес немало исправлений в месяцеслов святых. Составил также несколько молебных последований, в том числе: «О хотящих по воздуху шествовати», «О сущих в скорбях и различных обстояниях», «О сущих в темницах и заточении», «О врагах, ненавидящих и обидящих нас», «Благодарение о получении милостыни», «О мире всего мира и о прекращении войн» и других. Владыка составил также «Молитвословия за трапезой», содержащие молитвы за уставными и неуставными трапезами, поминальной трапезой, молитвы на благословение скоромных снедей после многодневных постов.

Также владыка Афанасий готовил сборник «Святая Русь», куда вошел месяцеслов особо чтимых на Руси праздников, святых вселенских и всех русских святых, с тропарями и кондаками, и работал над порядком соединения служб русским святым, празднуемым в один день, с уставными заметками, что можно рассматривать как начало создания русского Типикона.

За несколько дней до смерти вдруг спросил у келейницы: «День? Час?» Та ответила. Владыка покачал головой и тихо произнес: «Воскресенье, восемь часов». В воскресенье, 28 октября 1962 года, в 8 часов 15 минут последовала блаженная кончина владыки Афанасия. Последними его словами были: «Молитва вас всех спасет!»

Старец был реабилитирован уже посмертно, в 1998 году, по всем делам, начиная с 1922 года.

В 2000 году владыка Афанасий (Сахаров) был прославлен Русской Православной Церковью в лике священноисповедника. Память его празднуется 28 октября (по н. ст.).

Православие и мир

 

«Ты мне, я Тебе» – Бог не такой, как люди

Когда Господь дарует нам Свою благодать – что мы делаем? Протягиваем руки. Как маленькие дети, когда им дают конфетку; или как в храме, когда тянемся за просфорой или освященным хлебом – хочется взять побольше, сразу несколько кусочков…

Иными словами, когда мы постимся, то не говорим Богу: «Вот, я сейчас пощусь, а Ты отплати мне за это! Я выдержал пост, дай мне то-то и то-то!» И когда в воскресенье приходим рано утром в храм, чтобы принять участие в Божественной литургии, не говорим Господу: «Вот, я пришел в церковь, что Ты мне за это дашь?» Нет. Бог все равно одарит тебя – так или иначе. Ведь Он любит нас просто так, без повода.

Бог не такой, как мы, люди: «Ты – мне, я – тебе». Он любит нас даже тогда, когда мы Его не любим. Помнишь, ты сам говорил мне, что столько лет подряд живешь без всякой Церкви, постоянно согрешая? И что же, Бог тебя как-то за это наказал? Напротив, Господь устроил твою жизнь наилучшим образом: у тебя есть работа, здоровье, никаких страданий… То есть ты грешишь, а в ответ Бог дарит тебе Свою любовь. Снова и снова – любовь! «Я люблю тебя! – говорит Господь. – И Я не хочу заставлять тебя быть христианином».

Посмотри на распятого Христа! Он протягивает к тебе Свои руки, распахивает объятия. Он не подавляет, не удушает тебя, не поучает, не порабощает… Ты абсолютно свободен! «Дитя Мое, посмотри на Меня. Я раскрываю тебе объятия, предоставляю полную свободу. Ты можешь поступать со Мной как хочешь, относиться ко Мне как хочешь. Я даю тебе полную свободу – остаться или уйти. Принимай это как хочешь, понимай как хочешь».

И каждый человек действительно понимает это по-своему, а Господь принимает его решение. Или мы приближаемся к Богу, потому что нас притягивает Его любовь, Его Крест, или думаем, глядя на Его объятия: «Ну, раз Он позволяет мне уйти, я и уйду! Мне так хочется». Что ж, уходи.

Но если по-настоящему приблизиться к Богу, то ни о каком «ты мне, я тебе» уже не может быть и речи. Ты идешь в церковь, чтобы принять Божию благодать, взять Божие благословение, поблагодарить Господа и ответить на ту великую любовь, которую Он дает тебе. Бог полюбил тебя еще до твоего покаяния. Понимаешь?

В общем, мне не нравится, когда люди в церкви иногда пытаются свести с Богом какие-то «счеты» или обращаются к Нему только в случае необходимости. Заказывают молебны, чтобы «подружиться» с Богом, сделать его своим союзником, защитником. Это я и называю отношением типа «ты мне, я тебе». Неправильное отношение!

Однажды я услышал, как пожилая соседка уговаривала своего маленького внука съесть побольше: «Кушай, а то Бог тебя любить не будет».

– Почему же? – не удержавшись, вмешался я. – Напротив! Бог очень любит детей, которые едят мало и не толстеют. За что их не любить? И зачем создавать у ребенка такое неправильное представление о Боге?

Зачем искажать то, что предельно ясно? Помните, в сказках встречаются такие волшебные коврики, мгновенно переносящие героев на любой край света? Так вот, зачем ломать «ковер-самолет», который летит прямо в Рай? Это волшебство, эту красоту ты передаешь ребенку в искаженном виде, а он потом при слове «церковь» будет с содроганием думать: «Ох уж эти ограничения, рамки, запреты…»

Люди так себе и представляют Церковь: серое, мрачное пространство, полное ограничений. А ведь Церковь – это пространство, наполненное до краев величайшей свободой, любовью и покоем; пространство, где дышишь полной грудью, где сердце бьется спокойно, где нет боязни и страхов, где ты – такой, какой есть, естественный, искренний, честный пред самим собой, согрешивший, но покаявшийся. Да, мы грешим, но затем плачем и каемся, снова и снова – до тех пор, пока любовь Христова не возьмет верх над грехом в твоей душе.

Потому что – знаешь, что такое грех? Это обман. И когда грех перестанет привлекать тебя, то уже не нужно будет делать над собой усилие, чтобы не грешить. Не нужно будет заставлять себя. Выбор в пользу добра ты будешь делать спонтанно – просто потому, что тебе уже не захочется грешить. Грех перестанет нравиться – потому что теперь душа наполнена другим. Попробуй представить себе это – всё так просто!

Архимандрит Андрей (Конанос)