Проповедь на Евангельское чтение

Гебхард Фугель. Христос и прокаженные

Исцеление десяти прокаженных (Лк. 17:12-19)

И когда входил Он в одно селение, встретили Его десять человек прокаженных, которые остановились вдали и громким голосом говорили: Иисус Наставник! помилуй нас.

Увидев их, Он сказал им: пойдите, покажитесь священникам. И когда они шли, очистились.

Один же из них, видя, что исцелен, возвратился, громким голосом прославляя Бога, и пал ниц к ногам Его, благодаря Его; и это был Самарянин.

Тогда Иисус сказал: не десять ли очистились? где же девять?

как они не возвратились воздать славу Богу, кроме сего иноплеменника?

И сказал ему: встань, иди; вера твоя спасла тебя.

Сегодняшнее Евангелие говорит нам о тайне благодарения. Десять прокаженных исцелились. И один из них возвращается воздать славу Богу и принести Ему благодарение. Почему же не все возвратились ко Христу, благодаря Бога за это чудо? Почему не девять из десяти? Где остальные?

Разве не тысячи людей получают исцеление каждый день — а в храме за молитвой стоят только несколько десятков. Разве не для всех дает Бог солнечный свет — а только несколько сот приходят с благодарением. Разве любовь и земной успех, и богатство, и мудрость, и веселье, и друзей, и детей имеют не многие? Где они? Один только из десяти благодарит Бога за все.

Это общая духовная проказа — неблагодарность Богу и людям. И, очевидно, эта болезнь является причиной всех внешних бедствий, в том числе смерти. Но, может быть, эта общая беда может объединить всех? Между прочим, мы ничего не знаем о десяти прокаженных, а Евангелие говорит нам, что один из них был самарянин. Мы помним, что самаряне, по убеждению иудеев, были людьми, которым невозможно спастись, — отверженные, которых иудеи старались всячески избегать. И оттого что один из десяти, как подчеркивает Евангелие, был самарянин, остальные девять, по всей вероятности, были иудеи. Преграда, которая отделяла иудеев от этого презренного самарянина, исчезла, потому что их всех поразила общая беда. Не имеет уже значения, кто какой национальности, кто какое положение занимает в обществе, если все приговорены к смерти. Страшная болезнь соединила всех прокаженных вместе.

Промысл Божий так ведет человечество, так ведет наш народ, чтобы, посещая его бедствиями, всех соединить в одно. Так, чтобы все стали вместе, и из общей своей беды возвысили свой голос ко Господу: «Иисусе Наставниче, помилуй нас!» Однако этот единый вопль о помиловании может родиться из единой веры в Того, Кто имеет власть исцелять от любой смертельной язвы.

С медицинской точки зрения положение десяти прокаженных было абсолютно безнадежным. Только чудесное вмешательство могло исцелить их и возвратить к общению со здоровыми людьми. Не было никого на свете, кто мог бы дать им хоть какую-то надежду. Всякий, кто испытал страх смерти, ужас абсолютной изоляции, отчаяния, оставленности всеми людьми, знает, что крик о милости может исходить порой из слепой надежды: кто-то где-то непонятно почему и каким образом скажет одно чудесное слово, и внезапно откроется просвет в беспросветном бесконечном человеческом горе. Десять прокаженных повернулись ко Христу, их вопль был услышан.

Господь сказал им пойти и показаться священникам. И они поверили слову Христову. Но исцеление произошло только тогда, когда они были на пути к храму. Когда они шли, они очистились, говорит Евангелие. О, если бы наш народ осознал сегодня, что все существующие человеческие средства для его спасения уже исчерпаны, и уже буквально, как нищий, встал бы перед Христом Богом, прося Его только о милости! Если бы, преодолевая диавольский мрак неверия и отчаяния, все потекли бы в храмы Божии показаться священникам, тогда уже по дороге совершилось бы чудо: все бы изменилось на нашей земле, как непрестанно говорит об этом преподобный Силуан Афонский.

Но чудо не помогло бы, если бы девять из десяти приняли исцеление подобно Евангельским прокаженным — как нечто должное, с мыслью о том, что в конце концов рано или поздно Бог, если Он существует, должен был дать им избавление. Разве они справедливо страдали? Они не заслужили этого страдания. Если существует в мире высшая справедливость, это исцеление должно было произойти. И вот оно произошло. Они счастливы, что получили просимое. Но им и в голову не приходит принести хвалу Подателю этого блага. Только один, отверженный самарянин, остановился в изумлении перед чудесным, исцеляющим, спасающим Богом, и устремился воздать хвалу Ему. Девять из десяти обрели исцеление и утратили Исцелителя.

Кажется, Он послужил им для достижения их земных целей, а теперь зачем Он им нужен? Благо нам, если мы сегодня, дойдя до последней черты, уповаем только на чудо Божие. Но горе нам, если мы ищем только исцеление от наших внешних скорбей, избавление только от той беды, в которой мы оказались, а не ищем единственное чудо — Самого Христа, без Которого жизнь одинаково нечудесна — одинаково тусклая, на глазах загнивающая. Не имеет значения в благополучии мы или в несчастье.

Много чудес дает нам Господь и Сам, и через бесчисленных святых Своих. И особенно в последние времена столько чудес было дано нашей Церкви, в особенности через Царственных мучеников, через всех новых мучеников и исповедников Российских. И в каждом чуде милость Бога Живого, Того, Кто рождается ради нас, облекается в нашу плоть, берет на Себя тяжесть нашей вины и греха, всей обезображенной нашей жизни, и возносит на Свой Крест, чтобы дать нам не временное облегчение от наших страданий, а новую жизнь Своего Воскресения.

Бог ищет нашего благодарения Ему не потому, что Он в этом нуждается, а потому что в этом нуждаемся мы, потому что через благодарение мы можем подлинно приобщиться Ему и всему, что есть у Него. Может быть, мы больше всего нуждаемся сегодня в том, чтобы научиться в ответ на крестную Христову любовь славить Бога за все, и прежде всего за великие скорби и болезни, которыми Он ныне нас посещает, потому что благодаря им мы не в состоянии остановиться ни на чем земном. И благодаря им мы лучше начинаем понимать, что просто не существует другого адекватного ответа на милость Божию, кроме принесения нас себя Ему в благодарении.

Протоиерей  Александр  Шаргунов

 

Стоит Церкви сказать что-либо о воздержании, ты тут же заявляешь: «Не хочу!»

Отбрось свое «я»! Так оно попадет не в мусорный бак, а Богу в объятия

Что бы ты ни делал, нужно быть со Христом. Это – вопрос любви. И если понять это, Господь Сам подскажет тебе, как можно выразить любовь к Нему. Подвиг – это не рекорды водолазов, когда человек может продержаться под водой три, четыре минуты и потом всем об этом рассказывает. Наш подвиг – не для похвалы, а для Христа. Мы строим отношения с Личностью. Когда твой ребенок поймет, для чего все твои подвиги – а именно для встречи со Христом, – тогда и сам подвиг приобретает иной характер. Потому и старец Паисий был преисполнен такой любви, что она буквально «выдавала» его с головой. Другой подвижник, старец Тихон, так и называл его – «сладкий Паисий» – настолько он был благостен, настолько чувствовалась в нем благодать Святого Духа.

Через аскезу мы боремся – боремся, чтобы подчинить свое эго Богу, сокрушить эгоизм. Необходимо придавить свой эгоизм, свои страсти ради нашего Господа. Тогда и нас будут любить, и с нами произойдет то же, что и со святыми, к которым люди тянулись сами, желая прикоснуться, обнять, поцеловать, быть рядом – хотя сами святые вовсе не стремились к этому. Чем строже были они к себе, тем больше любили их люди, тем больше тянулись к ним, желая стать ближе. Вот в чем секрет. Нужно поработать над собственной душой – сделать ее прекрасным храмом Божиим, чтобы Господь вошел и поселился в ней. И тогда от тебя начнет исходить такое благоухание, что все вокруг будут смотреть и думать: «Какой прекрасный человек! Он так притягивает!» А всё потому, что мы приложили здесь определенный труд: пост, молитву, терпение, прощение, жертву. Это всё прекрасные добродетели – плод духовной борьбы во имя Христа.

Старец Иосиф рассказывал, что молился по восемь часов каждый день, а у старца Ефрема Катунакского даже однажды пошла горлом кровь – так много времени он проводил в молитве. И когда он пришел к старцу Иосифу, тот не предложил ему отдохнуть, а наоборот, велел продолжать молиться, несмотря на кровь в горле.

Отбрось свое «я»! Так оно попадет не в мусорный бак, а Богу в объятия. Да-да, когда человек забывает о своем «я», Бог берет и влагает его в Свое сердце, совершенствуя и освещая, сохраняя и любя, и дарует ему первозданную красоту. Господь дает нам красоту, которой мы обладали до грехопадения.

Итак, подвизайтесь, потому что мир идет в погибель.

Будем же бороться и молить Господа о пробуждении, чтобы Он брызнул нам в лицо водой. Чтобы начать видеть чудеса.

Чуда не увидишь лежа на диване, с гамбургером в одной руке, с кока-колой – в другой, а с пультом – в третьей.

Нет, так чуда не будет. Необходимо сделать выбор. Святые выбрали Христа. Давайте и мы что-нибудь сделаем – пусть совсем немного. Никто не просит нас стоять всю ночь на коленях – ведь утром надо идти на работу, у нас другие условия. Но и несмотря на это, мы можем что-то сделать. И Господь примет от нас даже малое, и оценит по достоинству. Говорю вам, можно стать великим подвижником, мучеником – даже в наше время. И мне, и тебе – всем нам. Ведь всем доступен подвиг терпения, молитвы и любви.

Архимандрит Андрей (Конанос)

 

Святитель Иоасаф Белгородский

Святитель Иоасаф родился в Прилуках Полтавской губернии, 8 сентября 1705 года, на праздник Рождества Пресвятой Богородицы. При Крещении назван Иоакимом. Он происходил из древнего благочестивого малороссийского рода Горленковых. В 1712 году 7-летнего Иоакима отец отдал в Киевскую духовную академию. В стенах академии он ощутил влечение к монашеской жизни. В течение 7 лет испытывал себя будущий святитель и, наконец, открылся родителям. Долго мать с отцом упрашивали сына-первенца не принимать монашеский постриг. Но в 1725 году он тайно от них принял рясофор с именем Иларион в Киевском Межигорском монастыре, а 21 ноября 1727 года был пострижен в мантию с именем Иоасаф в Киево-Братском монастыре. Это событие совпало с завершением обучения в духовной академии. Через год инок Иоасаф был хиротонисан архиепископом Варлаамом Вонатовичем в сан иеродиакона. Его оставили преподавателем в Киевской духовной академии. После смерти преосвященного Варлаама Киевской кафедрой стал управлять архиепископ Рафаил Заборовский. Архиепископ Рафаил обратил внимание на выдающиеся способности молодого подвижника и привлек его для более широкого служения Церкви. Ему было поручено ответственное послушание в должности экзаменатора при Киевской архиепископии. В ноябре 1734 года архиепископ Рафаил посвятил иеродиакона Иоасафа в сан иеромонаха и перевел из училищного Братского монастыря в Киево-Софийский архиерейский дом. Одновременно он был назначен членом Киевской духовной консистории. Исполняя должность экзаменатора, он приложил много усилий к исправлению нравственных недостатков приходского духовенства. Консисторская должность святителя была прекрасной школой для его организаторских способностей. В это время он хорошо изучил нужды священнослужителей, достоинства и недостатки епархии. Здесь ясно определилась всесторонность деловых качеств Иоасафа, сочетающаяся с большими внутренними подвигами. Он быстро восходил по лествице духовного совершенства, о чем свидетельствует сохранившееся его произведение «Брань седми честных добродетелей с седми грехами смертными».

24 июня 1737 года иеромонах Иоасаф был назначен настоятелем Свято-Преображенского Мгарского монастыря с возведением в сан игумена. В своем монастыре все силы игумен полагал на благоустройство обители, в прошлом бывшей оплотом православия в борьбе с унией. В монастыре находились мощи святителя Афанасия, патриарха Константинопольского, Лубенского чудотворца (память 2 мая). Несколько раз патриарх Афанасий являлся игумену Иоасафу, свидетельствуя о своем покровительстве.

В 1744 году митрополит Рафаил возвел игумена Иоасафа в сан архимандрита. В конце того же года он был вызван в Москву и вскоре распоряжением Святейшего Синода назначен наместником Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. В обители Преподобного Сергия он также самоотверженно исполнял послушания Церкви (в те годы требовалось много сил для восстановления монастыря после пожара).

2 июня 1748 года в Петропавловском соборе Петербурга архимандрит Иоасаф был хиротонисан во епископа Белгородского. Вступив на архиерейскую кафедру, святитель Иоасаф строго следил за благочестием и состоянием храмов, за правильностью совершения Богослужения и особенно нравственностью паствы. Большое внимание святитель уделял образованию духовенства, правильному соблюдению ими устава и церковных традиций. Как и прежде, святитель Иоасаф все силы отдавал архипастырскому служению, не щадя своего здоровья. Своему келейнику Стефану, накануне преставления, святитель запретил домогаться священного сана и предупредил, что в случае непослушания его постигнет безвременная кончина. Другому келейнику, Василию, святитель указал, что он будет диаконом, а сана священника никогда не достигнет. И это предсказание впоследствии исполнилось. 10 декабря 1754 года святитель преставился. Прославление святителя Иоасафа в лике святых состоялось 4 сентября 1911 года.

Православный календарь

 

Притча дня

Один царь сказал своему мудрецу: «Мудрец, ты должен разгадать три вопроса. Разгадаешь – озолочу. Нет, – так и голова с плеч. А вопросы такие: Какое самое главное время? Какой самый главный человек? И какое самое главное дело? Три дня срока».

Ушел мудрец. Думал, думал, ни до чего не додумался. Идет плачет. Голову-то жалко! Проходит по полю, на котором девочка пасла гусей. Та у него и спрашивает: «Чего плачешь, старче?». Он и поведал свою печаль.

А девочка ему отвечает: «А, так это просто. Самое главное время – это СЕЙЧАС. Потому что прошлое уже улетело, а будущее еще не наступило. Самый главный человек, это тот, который СЕЙЧАС находится РЯДОМ со мной. Ведь он может уйти, и я его больше никогда не увижу. А самое главное дело, это то дело, которое я СЕЙЧАС сделаю для человека, который находится РЯДОМ со мной».