Евангельское чтение

Рембрандт «Распятие Христа»

Распятие (Ин. 19:6-11,13-20,25-28,30-35)

Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины.

Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим.

Пилат, услышав это слово, больше убоялся.

И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа.

Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?

Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе.

Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифóстротон, а по-еврейски Гаввафа.

Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш!

Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря.

Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели.

И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа; там распяли Его и с Ним двух других, по ту и по другую сторону, а посреди Иисуса.

Пилат же написал и надпись, и поставил на кресте. Написано было: Иисус Назорей, Царь Иудейский.

Эту надпись читали многие из Иудеев, потому что место, где был распят Иисус, было недалеко от города, и написано было по-еврейски, по-гречески, по-римски.

При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина.

Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жéно! се, сын Твой.

Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе.

После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду.

Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух.

Но так как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу,– ибо та суббота была день великий,– просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их.

Итак пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним.

Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней, но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода.

И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили.

…Один мудрый христианин сказал: Кто живет без креста, тот живет без надежды. Потому что жизнь этого человека – это постоянный уход от Бога, постоянное прятание в суеты этого мира, желание сбросить с себя ответственность, забить свою голову, свое сердце только внешними удовольствиями и призрачными мечтами. Такой человек не имеет надежды, никакой надежды.

А если человек несет крест, он такую надежду имеет. Потому что жить по кресту Христову – это не просто начать свою жизнь с нуля, это не просто начать свое движение к Христу с какой-то точки из ничего, – это возможность идти за Господом из самой страшной пропасти, последовать за Христом и изменить свою жизнь из такого состояния, когда человек уже и человеком называться не может. Это возможно только с помощью креста Христова. Этот крест, который каждый из нас обязался нести за Господом нашим. Это дает нам потрясающую надежду на то, что мы, собранные здесь, такие немощные, часто отягченные совершенно неразрешимыми проблемами в нашей жизни, изломанные прошлыми грехами, имеем возможность, взяв крест, совершенным образом измениться, совершенно преобразиться, выйти из смерти в жизнь, возродиться и воскреснуть в Господе нашем Иисусе Христе. И вот это и есть величайшая радость, счастье жизни христианской. Потому что наша жизнь – спасение в нашей надежде, потому что Господь Своим крестом, на котором Он распялся, дошел до таких глубин падения, что пронзил этим крестом всю сердцевину человеческого отчаяния и греха. Не осталось ничего, что бы этот крест не победил, что бы он не сломил. И не осталось ничего такого, до чего бы этот крест не достал, не дотянулся бы своей тягой к жизни и бессмертию.

И поэтому наш крест является единственной нашей надеждой на спасение, единственным нашим упованием на то, что наша жизнь изменится, если мы этот крест возьмем и за Христом его понесем. Это и значит – суметь отвергнуться себя. Это и значит суметь отбросить все, что мы называем своим, но что на самом деле не наше: грехи не наши, пристрастия не наши, изломанность души, смертность – не наша, это не то, что Господь нам дал, потому что к Богу это не относится, а что не относится к Богу, не может относиться и к нам. И как бы это к нам ни приросло, какой бы это ни стало нашей маской, которая исказила наше собственное лицо, и каким бы образом это ни стало нашей кожей, но это не наше. Этого надо совлечься, как бы больно, как бы мучительно, как бы страшно это не было. Если мы сумеем так вот совлечься себя, отбросить себя, не испугаться погубить вот эту свою надуманную, пустую, бессмысленную жизнь, тогда мы приобретаем Христа, тогда мы приобретаем истинную жизнь вечную, которую Господь нам даровал своим распятием и своим воскресением.

Протоиерей Алексий Уминский

 

Воздвижение Креста Господня

В день Крестовоздвижения вспоминают, как равноапостольная царица Елена нашла Крест, на котором был распят Господь Иисус Христос. Крест был обретен в 326 году около горы Голгофы в Иерусалиме. C VII века с этим днём стали соединять память о возвращении Животворящего Креста из Персии византийским императором Ираклием.

Праздник называется Воздвижением Креста, потому что и при обретении, и при возвращении Креста предстоятель поднимал (Воздвигал) крест три раза, чтобы все могли его видеть.

Равноапостольный царь Константин пожелал построить храмы Божии на священных для христиан местах в Палестине (т. е. на месте рождения, страданий и воскресения Господа Иисуса Христа и др.) и найти Крест, на котором был распят Спаситель. Исполнить желание царя взялась с великою радостью его мать, св. равноапостольная царица Елена.

В 326 году царица Елена с этою целью отправилась в Иерусалим. Много труда положила она, чтобы отыскать Крест Христов, так как враги Христовы скрыли Крест, зарыв его в землю. Наконец, ей указали на одного престарелого еврея, по имени Иуда, который знал, где находится Крест Господень. После долгих расспросов и уговоров его заставили сказать. Оказалось, что святой Крест брошен в одну пещеру и завален мусором и землею, а сверху выстроен языческий храм. Царица Елена приказала разрушить это здание и откопать пещеру.

Когда откопали пещеру, то нашли в ней три креста и отдельно лежащую от них дощечку с надписью: «Иисус Назорей, Царь Иудейский». Нужно было узнать, который из трех крестов есть Крест Спасителя. Иерусалимский патриарх (епископ) Макарий и царица Елена твердо верили и надеялись, что Бог укажет святой Крест Спасителя.

По совету епископа стали подносить кресты один за другим к одной тяжело болящей женщине. От двух крестов не произошло никакого чуда, когда же возложили третий крест, то она тотчас стала здоровой. Случилось, что в это время мимо несли умершего для погребения. Тогда стали возлагать кресты один за другим и на умершего; и когда возложили третий крест, умерший ожил. Таким образом узнали крест Господень, через который Господь совершил чудеса и показал животворящую силу Своего Креста.

Царица Елена, патриарх Макарий и окружавшие их люди с радостью и благоговением поклонились Кресту Христову и целовали его. Христиане, узнав об этом великом событии, собрались в бесчисленном множестве к месту, где был обретен (найден) Крест Господень. Всем хотелось приложиться к святому животворящему Кресту. Но так как из-за множества народа это сделать было невозможно, то все стали просить по крайней мере показать его. Тогда патриарх Макарий встал на возвышенном месте и, чтобы всем было видно, несколько раз воздвигал (поднимал) его. Народ же, видя Крест Спасителя, кланялся и восклицал: «Господи, помилуй!»

Св. равноапостольные цари Константин и Елена над местом страданий, погребения и воскресения Иисуса Христа построили обширный и великолепный храм в честь Воскресения Христова. Построили также храмы на Елеонской горе, в Вифлееме и в Февроне у Дуба Мамрийского.

Царица Елена часть Креста Господня принесла своему сыну, Царю Константину, а другую часть оставила в Иерусалиме. Этот драгоценный остаток Креста Христова и до настоящего времени хранится в храме Воскресения Христова.

Тропарь, глас 1

Спаси, Господи, люди Твоя / и благослови достояние Твое, / победы православным христианом на сопротивныя даруя / и Твое сохраняя Крестом Твоим жительство.

Кондак, глас 4

Вознесыйся на Крест волею, / тезоименитому Твоему новому жительству, / щедроты Твоя даруй, Христе Боже, /возвесели силою Твоею верныя люди Твоя, / победы дая нам на сопостаты, /пособие имущим Твое оружие мира, / непобедимую победу.

Православие и мир

 

Родинка

Крест, как известно, в древности был орудием позорной казни. «Позор» – зрить, зрелище: над головой распятых была табличка с описанием состава их преступления… Проходящие мимо останавливались, читали, обсуждали зримое. Кто-то плевал на распятого, насмехался над ним или выражал гнев, презрение, осуждение. Кто-то – молча проходил мимо, а кто-то с кем-то вступал в спор, комментируя казнь и приведшие к ней события… Знамение, так сказать, пререкаемое.

Пререкаемым знамением крест остается до сих пор. Нецерковные люди высокомерно обвиняют православных в пережитках язычества: мол, поклоняются предмету, фетишу. Оккультно ориентированные граждане, коих – немало в наше времечко, считают крест чем-то вроде амулета «от сглаза», и нередко приходится видеть у них на шее, рядом с крестом, всякие обереги, знаки зодиака и тому подобное. Считающие себя атеистами – заново «открывают Америку», твердя о том, что мол под знаком креста из века в век злые церковники творили крестовые походы, аутодафе, анафематствования науки и культуры и прочие «мракобесия». Высоколобые ученые в тиши кабинетов пишут многотомные исследования о формах крестов древнеегипетских, о солярной символике и о начертании иудейской буквы «тав»…

Ну, а для нас-то, имеющих высокое поползновение считать себя христианами, чадами Церкви Христовой, что значит крест? Просто знак «партийной принадлежности», по которому можно опознать «своих»? Но Церковь ведь – не партия, не общественная организация, Церковь – совсем иное… Да и многие, увы, из тех, кто сегодня носит крест, христианами называются скорее номинально. Дорогу в храм – поставить свечку «на удачу», попросить отпеть бабушку, приобрести «заветную» иконку для автомобиля – они вроде бы и знают, но спроси их, о чем говорится в Символе веры, что написано в Евангелиях, давно ли они причащались Св.Таин и как вообще относятся ко Христу – такое порой услышишь, что лучше бы и не спрашивать!.. (Конечно, причины этого бывают разные, как и сами эти люди – разные, и не нам их судить, тем более, что во многом в их несоединении со Христом виноваты и мы, – как часто, глядя на нас, люди не видят – Христа, как часто из наших уст звучит что угодно, только не живая проповедь Евангелия…).

Тогда – что же для нас крест? Защита? Да – и защита. Очень простая вещь, о которой мы, немощные, страшливые, маловерные, постоянно забываем в круговерти жизни житейской: видя на нас крест, нечистый дух понимает: этот человек – Христов. И тронь его – Христос заступится, мало не покажется… Конечно, при этом важно, КАК мы носим крест, в какую сторону направлены наши мысли и чувства, наша воля, наша вера. Крест – знак спасения, принесенного в мир Господом, – но НАШИМ спасением оно может стать только при условии, что мы его хотим, взыскуем, принимаем, делаем для его усвоения хоть что-то, заповеданное Христом и Его Святой Церковью, – пусть неумело, слабо, но искренне и изо всех сил.

И еще крест – знак любви. Любовь сама по себе – знамение пререкаемое. Тот, кто любит – в чем-то отрекается от себя ради любимого, жертвует, прощает, подставляется. Словом, по меркам бытовой логики «мира сего» – ведет себя крайне нелогично, а то и – скандально, возмутительно… Логика бытовая и логика любви – разные. В основе бытовой – торчит самому себе очевидное «я», такое, казалось бы, неоспоримое… Настоять на своем (своей правде, своей силе) во что бы то ни стало! Насильно, но воздействовать на другого – для его же блага, как же иначе! Если бы Бог следовал неуклонно такой логике, Он бы Своей силой воздействовал на человека (а кто же, строго говоря, мог бы ему помешать, Он ведь всемогущ!..). Непутевое блудное дитя, человека, отпавшего от Него, Бог бы пытался вернуть к Себе громом и молниями, наказаниями и прещениями, чудесами и знамениями с высоты Своего непререкаемого авторитета… В конце концов, Он мог бы превратить людей в рабов, в послушных биороботов – ну и что, зато бы были послушны, для их же блага!.. Но Бог поступил иначе – по логике любви. Так чувствует мать, у которой болеет дитя: «Да хоть бы я переболела вместо него!..» И так мать поступает, когда чадо исчезает из дому – выходит за ним в страшную ночь, ищет и ищет его по подворотням, подвалам, притонам, жертвует собой ради него – потому что любит…

Так поступил и Бог – пошел за блудным человечеством в страшную ночь греха и смерти, в клоаку мира мирского. И прошел этот человеческий путь – до конца, до смерти, до креста, таков удел любви в мире, лежащем во зле…

Но любовь – умереть не может. И логика любви повела Бога дальше, крест не стал концом всего – произошло Воскресение. А вслед за этим – возможность и для нас воскреснуть, вернуться со стези сиротских мытарств – к любящему Отцу, в родной дом.

…Вспомнился образ из одной старинной романтической истории: два рыцаря, злейших врага, сошлись в поединке. И вот один валит другого наземь, срывает шлем, чтобы нанести последний смертельный удар – и видит на щеке врага родинку. Рука с мизерикордом зависла в воздухе… Что случилось? Победитель медленно снимает свой шлем. Он плачет, слеза течет по щеке вниз, – на этой щеке тоже родинка, точно такая же… Так узнали друг друга два родных брата, разлученных в детстве по чьей-то злой воле.

Так вот, крест – это наша родинка. Наш с вами семейный знак.

Священник Сергий Круглов
Журнал «Нескучный сад»