Евангельское чтение

Притча о неразумном богаче (Лк., 66 зач., XII, 16–21)

И сказал им притчу: у одного богатого человека был хороший урожай в поле; и он рассуждал сам с собою: что мне делать? некуда мне собрать плодов моих?

И сказал: вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю бóльшие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро мое, и скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись.

Но Бог сказал ему: безумный! в сию ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?

Так бывает с тем, кто собирает сокровища для себя, а не в Бога богатеет.

Обращаясь к человеку, который задумал свое богатство хранить, словно оно неотъемлемо от него, Христос говорит: Безумный, в эту ночь твою жизнь потребуют от тебя обратно – и что тогда?..

За плечами каждого из нас стоит смерть, и об этом напоминает нам Евангелие на каждом шагу. Но напоминает нам не для того, чтобы испугать смертью, а чтобы придать жизни новую, иначе совершенно недосягаемую глубину. Мы живем поверхностно, мы живем бесконечным количеством вещей, которые слишком мелки даже для нашего человеческого сердца, даже для человеческого ума. Сколько у человека за один день его жизни проходит мыслей пустых, бесцельных, бесплодных; сколько чувств чередуется друг за другом в душе, не оставляя никакого глубокого следа, просто так, проходят напрасно, как тучи по летнему небу. Это все слишком мелко для человека, т. е. для каждого из нас, и Господь нам напоминает, постоянно напоминает в Своем Евангелии и всей жизнью, что смерть так удивительно близка, и только она может поставить вещи на место.

Мне вспоминается время, когда умирала моя мать. Мы оба знали об этой смерти, она на нас шла, – нет, она не шла на нас, она жила с нами три года. И за эти три года стало ясно, что потому что смерть близка, жизнь так драгоценна. Не в том смысле, что надо за нее бороться, чтобы не умереть, а в том смысле, что все ее содержание может стать таким глубоким, каким только смерть может его сделать. Каждое сказанное слово может быть последним словом, – неужели оно будет словом пустым, ничтожным или еще хуже – раздраженным, горьким, злым, разрушающим словом? Каждый поступок может быть последним, – неужели каждый поступок не может стать как бы выражением, осуществлением самого глубокого, самого дивного, что есть в отношениях между людьми? Мы это забываем, потому что нам кажется, что впереди еще столько времени, чтобы исправить ошибки, чтобы излечить душевные раны, чтобы утешить человека. А может оказаться поздно, один или другой могут умереть.

Тогда тоже поздно не бывает, тогда можно обратиться к Богу, Который – наш Примиритель. Но для некоторых вещей – да, поздно. Поздно утешить, поздно приласкать, поздно обрадовать, поздно дать на земле последнее счастье человеку. В этом смысле смерть – напоминание нам о том, что жизнь, которую мы делаем столь мелкой, может быть такой глубокой. Смерть нам поставлена перед глазами – Евангелием, Христом, жизнью самой – не для того, чтобы нас устрашать, а чтобы мы жили глубоко, жили в меру всего глубокого, чуткого человеческого сердца, большого, понятливого человеческого ума.

Не будем поэтому собирать в сокровищнице сердца, ума, в сокровищнице жизни ничего такого, что слишком мелко и от чего мы мельчаем. Поставим себе вопрос при каждой встрече, во всех наших человеческих обстоятельствах по отношению к каждому человеку и ко всему в жизни: как бы я поступил, если бы это было его последнее мгновение или последнее мое мгновение? Какое слово я бы сказал, какое действие совершил, кем я был бы по отношению к нему, к ней, к ним? И если только мы это осознаем, – Боже, как глубока и значительна будет жизнь, как каждый человек станет значителен и сколько будет поступков в нашей жизни, которые достойны нашей человеческой жизни, нашего величия человеческого и Бога нашего! Аминь.

Митрополит Сурожский Антоний

 

СВЯТОЙ БЛАГОВЕРНЫЙ ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ — В СХИМЕ АЛЕКСИЙ

Дни памяти:  23 мая (Ростов.),  30 августа (Перенесение мощей), 23 ноября

Святой благоверный великий князь Александр Невский родился 30 мая 1220 г. в городе Переславле-Залесском. Отец его, Ярослав, в крещении Феодор, был младшим сыном Всеволода III Большое Гнездо. Мать св. Александра, Феодосия Игоревна, рязанская княжна. В 1227 г. князь Ярослав, по просьбе новгородцев, стал княжить в Новгороде Великом. Он взял с собой сыновей, Федора и Александра.

Начиналось самое трудное время в истории Руси: с востока шли монгольские орды, с запада надвигались рыцарские полчища. Воспользовавшись нашествием Батыя, полчища крестоносцев вторглись в пределы Отечества. Первыми были шведы. Множество кораблей подошло к Неве под командованием ярла Биргера. Св. Александр, ему не было тогда еще 20 лет, долго молился в храме Святой Софии. Архиепископ Спиридон благословил св. князя и воинство его на брань. Выйдя из храма, Александр укрепил дружину исполненными веры словами: «Не в силе Бог, а в правде. Иные — с оружием, иные — на конях, а мы Имя Господа Бога нашего призовем!» С небольшой дружиной князь поспешил на врагов. Но было чудное предзнаменование: стоявший в морском дозоре воин видел на рассвете 15 июля ладью, плывущую по морю, и на ней св. мучеников Бориса и Глеба, в одеждах багряных. Александр, ободренный, мужественно повел с молитвой войско на шведов. «И была сеча великая с латинянами, и перебил их бесчисленное множество, и самому предводителю возложил печать на лицо острым копьем». За эту победу на реке Неве, одержанную 15 июля 1240 г., народ назвал св. Александра Невским.

Опасным врагом оставались немецкие рыцари. В 1241г. молниеносным походом св. Александр вернул древнюю русскую крепость Копорье, изгнав рыцарей. В 1242 г. зимой он освободил Псков, а 5 апреля дал Тевтонскому ордену решительное сражение на льду Чудского озера. Крестоносцы были полностью разгромлены. Имя св. Александра прославилось по всей Святой Руси.

Западные пределы Русской земли были надежно ограждены, настало время обезопасить Русь с востока. В 1242 г. св. Александр Невский со своим отцом, Ярославом, выехал в Орду. Священную миссию защитников Русской Земли Господь увенчал успехом, но на это потребовались годы трудов и жертв. Князь Ярослав отдал за это жизнь. В 1256 г. умер хан Батый. Св. князь в третий раз поехал в Сарай, чтобы подтвердить мирные отношения Руси и Орды с новым ханом Берке. В 1261 г. стараниями св. Александра и митрополита Кирилла была учреждена в Сарае, столице Золотой Орды, епархия Русской Православной Церкви.

Наступила эпоха великой христианизации языческого Востока, в этом было пророчески угаданное св. Александром Невским историческое призвание Руси. В 1262 г. по его указанию во многих городах были перебиты татарские сборщики дани и вербовщики воинов — баскаки. Ждали татарской мести. Но великий заступник народа вновь поехал в Орду и мудро направил события совсем в иное русло: ссылаясь на восстание русских, хан Берке прекратил посылать дань в Монголию и провозгласил Золотую Орду самостоятельным государством, сделав ее тем самым заслоном Руси с востока.

Эта дипломатическая поездка св. Александра Невского в Сарай была четвертой и последней. На обратном пути, не доезжая до Владимира, в Городце, в монастыре князь-подвижник предал свой дух Господу 14 ноября 1263 года, завершив многотрудный жизненный путь принятием святой иноческой схимы с именем Алексий. Святое тело его понесли к Владимиру, девять дней длился путь, и тело оставалось нетленным. 23 ноября при погребении его в Рождественском монастыре во Владимире, было явлено Богом «чудо дивно и памяти достойно».

Нетленные мощи благоверного князя были открыты, по видению, пред Куликовской битвой в 1380 г., и тогда же установлено местное празднование. Общецерковное прославление св. Александра Невского совершилось при митрополите Макарии на Московском соборе 1547г.

30 августа 1721 г. Петр I, после продолжительной и изнурительной войны со шведами, заключил Ништадский мир. Этот день решено было освятить перенесением мощей благоверного князя Александра Невского из Владимира в новую северную столицу, Петербург. Вывезенные из Владимира 11 августа 1723 г., святые мощи были привезены в Шлиссельбург 20 сентября и оставались там до 1724 г., когда 30 августа были установлены в Троицком соборе Александро-Невской лавры, где почивают и ныне. Празднество было установлено указом от 2 сентября 1724 г., восстановленное в 1730г.

Православный календарь

 

Впечатлений слишком много, чем же наполнить себя?

В нашем мире есть книги и цветное телевидение, интернет и мобильные телефоны. Все эти технологии мне и вам по душе. Но впечатлений слишком много! И если спрашивать мою душу, она, возможно, вот так же закричит, пытаясь защититься от избытка образов, сведений и звуков. И тут же радостно и мучительно набросится на новый ролик в интернете, смешную картинку, забавную историю, свежую сплетню, срочную новость, от которой «содрогнулся весь мир». О том, чем мы наполняем разум и сердце, рассуждает архимандрит Савва (Мажуко).

Знатоки утверждают, что первые три дня после смерти можно будет путешествовать — лети, куда душе угодно! Мечтали вы, скажем, побывать в Париже, но не довелось, можете смело планировать на смерть, чтобы не отвлекаться от прижизненных забот.

Хотя покойный Платон не был столь оптимистичен. Он полагал, что чем сильнее душа привязывается к телу, тем больше она прибавляет в весе, тяжелеет, становится неповоротливой, и тут уже не до душевных полетов. От общения с плотью дух оплотняется, дебелеет и, выбравшись со смертью из тела, не то что летает, но двигается с трудом, и вынужден бродить угрюмо среди могил и надгробий (Федон 81d-e).

Что кладбища полны привидений, известно даже ребенку, но бояться их не стоит: эти призраки вас не догонят, у них самих одышка.

Проблема ожирения у привидений до сих пор не решена.

Поневоле задумаешься: каким призраком стану я? Оказывается, даже в очень стройном теле может обитать дух с целлюлитом, а в благодушном толстячке — душа с повышенной летучестью. Из одного тела душа легко метнется в небеса, из другого — вывалится с глухим грохотом, как мешок картошки.

Полнеют души не только от пристрастия к телесным удовольствиям. Не пироги и ватрушки повинны в избыточном весе! Они сами первые жертвы! Они невинны, как весенние цветы! Видимо, так устроен человек, что тело иногда принимает на себя избыток того, чем переполнена душа.

Однажды врач спросил пациентку:

— Чем вы наполнены?

Девушка неожиданно для себя ответила:

— Обидой и злостью!

Ответ, над которым задумаешься. И мысль поведет в предельную глубину личной истории, куда и самому забираться страшно и нужен опытный и деликатный проводник, который бы помог облегчить душу.

А что бы ответил я?

Чем я наполнен?

Мы и жертвы, и палачи

С недавнего времени я практикую одно необычное, но крайне полезное духовное упражнение: сажусь в кресло и сижу, просто сижу. Если вечер, даже не включаю свет. Не читаю книг, не слушаю музыку, не перебираю четки, не думаю о планах, не размышляю — просто сижу-посиживаю в тишине и мраке. Все от того, что я тоже наполнен и даже переполнен. Нет, не обидой и злостью, для этого я слишком ленив. Впечатлениями — вот чем забита моя душа, вот от чего полнеет мой перекормленный призрак.

Мне кажется, что христиане XXI столетия столкнулись с духовной проблемой, о которой не подозревали подвижники прошлого. Святому Арсению мешал молиться шум тростника, преподобный Антоний не выносил мелькания лиц, оптинские старцы советовали не увлекаться журналами и газетами.

В романе «Преступление и наказание» великий юморист Достоевский передает разговор двух работников, которые делают ремонт на квартире процентщицы. Старший рассказывает пареньку о своей возлюбленной:

«— А уж как разодета: журнал, просто журнал!

— А что это, дядьшка, журнал? — спросил молодой. Он, очевидно, поучался у “дядьшки”.

— А журнал, это есть, братец ты мой, такие картинки, крашеные, и идут они сюда к здешним портным каждую субботу, по почте, из-за границы, с тем то есть, как кому одеваться, как мужскому, равномерно и женскому полу. Рисунок, значит. Мужской пол все больше в бекешах пишется, а уж по женскому отделению такие, брат, суфлеры, что отдай ты мне все, да и мало!»

Насколько другими были люди XIX века, можно себе представить, заметив, что они никогда не смотрели кино, редко видели фотографии, и даже цветные журналы, при всей их простоте, были большой редкостью. Как иначе эти люди воспринимали мир, и как сильно от них отличаюсь я, который десяток раз видел гибель Нью-Йорка и неоднократно следил за развитием зомби-апокалипсиса!

Но я пришел в мир, в котором уже были цветные фильмы, телевидение, а потом появился интернет и мобильные телефоны. И это очень хороший мир, лучшее время для меня, которое идеально мне подходит, и все наши технические достижения мне по душе. Или лучше об этом спросить саму душу?

Иван Бунин в «Окаянных днях» рассказывает о банкете, устроенном в 1918 году для деятелей искусства. Хмель революции так действовал на людей, что даже в таком приличном собрании позволялись самые невероятные для образованного общества вещи. В разгар этой вакханалии один престарелый финский художник, до глубины души потрясенный избытком происходящего свинства, неожиданно для всех со слезами на глазах стал кричать одно из немногих слов, известных ему по-русски: «Много! Мно-о-го! Мноооого!»

Если спрашивать мою душу, она, возможно, вот так же закричит, пытаясь защититься от избытка образов, сведений и звуков. И тут же радостно и мучительно набросится на новый ролик в интернете, смешную картинку, забавную историю, свежую сплетню, срочную новость, от которой «содрогнулся весь мир».

Мы и жертвы, и палачи. Мы добровольно самоубиваемся. Душе и уму нужна пища, но «усилители вкуса и запаха» сбили все природные настройки. От избытка этой пищи душа не просто пухнет, она стареет. Возможно, с этим в том числе связана пассивность и преждевременная усталость молодых и крепких людей, которые от избытка впечатлений теряют саму возможность желать.

Избыток информации, особенно зрительной, как мне кажется, что-то сильно изменил в человеке. Возможно, пройдут годы, и ученые обнаружат необратимость некоторых процессов и, наконец, расскажут, что это было. Но я просто священник, и для меня важно понять, как возможна молитва и богомыслие при таких эмоциональных нагрузках и информационной избыточности?

Ищешь Христа — освободи для Него место!

Рождественский пост — время духовных упражнений, время задавать вопросы.

Кто такой Христос? Кто Он для меня? Кто я Ему?

Эти вопросы могут прозвучать только в самой глубине молитвы и тишины, а бывает ли со мной такое — чтобы я оказался в тишине безмолвной молитвы? Какая может быть молитва и тишина, если моя душа так перекормлена впечатлениями, что в нее уже ничего просто не помещается. Вы ищете место для Бога, а его нет даже для самого близкого человека — все наглухо забито безразмерными сюжетами и образами, избыточно яркими и почти невозможными для усвоения.

Даже если вы позволяете себе такие мгновения созерцания, впечатления, накопленные за день, за неделю, за жизнь — жадно собранные и не усвоенные — снова всплывают в памяти и, похоже, зрительные образы вообще никогда не забываются, а это значит, что однажды придется взять на себя контроль за этим потоком «жирной пищи» и научиться убегать не только от обиды, злобы и зависти, но и от, казалось бы, безобидных вещей: фильмов, пестрых картинок, выпусков новостей. Не отказаться, а стать разборчивым и привередливым.

Разумные люди следят за тем, чем они кормят свое тело. Пища должна быть здоровой и достаточной. Годы наблюдений подсказывают, что есть продукты, которые категорически нельзя именно мне, хотя они совершенно безвредны для другого человека.

В области эмоций и впечатлений все обстоит подобным образом. Душа тоже нуждается в персональной диете. Какой? На это ответить может только сам человек, если он достаточно честен и внимателен. И без этой диеты нам уже не обойтись.

Ищешь Христа — освободи для Него место!

Чем я наполнен? Чем насыщена моя память? Что в самой сердцевине моей жизни?

В четвертом псалме читаю горькие и правдивые строки:

«Сынове человечестии! Доколе тяжкосердии? Вскую любите суету и ищете лжи?»

«Тяжкосердые» в греческом тексте — βαρυκάρδιοι — читается, словно название болезни: «барюкардия», «тяжкосердие». А любовь к суете здесь передается святым глаголом ἀγαπάω — не просто любовь, а самая преданная и возвышенная, что тем более обидно, поскольку это любовь к пустому, к тщетному, к суете — ματαιότης — это слово даже звучит так выразительно, словно страсть к впечатлениям мотает человека из стороны в сторону, крутит, бросает, разочаровывает, потому что пустотой пустоту не заполнишь, суетой не наешься никогда досыта.

Поле духовной брани для современного христианина несколько изменилось: другие техники ведения войны, новые виды вооружений. И хоть звучит все это старомодно, а мы уже давно «осознанные и продвинутые», но душа по-прежнему в цене, а значит, есть чего терять и есть за что бороться.