Евангельское чтение

Хождение по воде (Мф. 14:22-34)

И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ.

И, отпустив народ, Он взошел на гору помолиться наедине; и вечером оставался там один.

А лодка была уже на средине моря, и ее било волнами, потому что ветер был противный.

В четвертую же стражу ночи пошел к ним Иисус, идя по морю.

И ученики, увидев Его идущего по морю, встревожились и говорили: это призрак; и от страха вскричали.

Но Иисус тотчас заговорил с ними и сказал: ободритесь; это Я, не бойтесь.

Петр сказал Ему в ответ: Господи! если это Ты, повели мне прийти к Тебе по воде.

Он же сказал: иди. И, выйдя из лодки, Петр пошел по воде, чтобы подойти к Иисусу, но, видя сильный ветер, испугался и, начав утопать, закричал: Господи! спаси меня.

Иисус тотчас простер руку, поддержал его и говорит ему: маловерный! зачем ты усомнился?

И, когда вошли они в лодку, ветер утих.

Бывшие же в лодке подошли, поклонились Ему и сказали: истинно Ты Сын Божий.

И, переправившись, прибыли в землю Геннисаретскую.

 

Толкование на Евангельское чтение

После чудесного умножения хлебов Господь повелел Своим ученикам войти в лодку и отправиться прежде Него на другую сторону моря, пока Он отпустит народ.

Отпустив народ, Он всходит на гору помолиться наедине. Он молится весь вечер и всю ночь до четвертой стражи ночи, пока они плыли.

Они были на середине моря, когда началась буря.

В начале нашего пути может быть прекрасная погода, и внезапно нас настигает буря. Как говорится, после долгого затишья жди бури. Так устроена жизнь. Таков путь Церкви.

Ученики Христовы были там, куда Христос послал их, и все-таки они не избежали встречи с бурей. Не должно быть ничего неожиданного для учеников Христовых в том, что они встречаются с бурями на пути своего служения. И нет ничего странного в том, что Христос отправляет их в открытое море, зная заранее, что их ожидает. Господь хочет явить им еще более чудесную благодать, чем то, что было с пятью хлебами, приобщить их еще глубже тайне Своего Креста.

Большим испытанием было для учеников Христовых оказаться одним, без своего Господа, среди бури. Не так, как до этого, когда они плыли в лодке, а Он спал на корме (Мк. 4:38). Так Господь посылает нас, возводит нас постепенно от малых трудностей ко все большим трудностям, чтобы мы научились жить верой.

И хотя ветер был встречный и лодку бросало волнами, они, получив от Господа повеление плыть на другой берег, и не подумали повернуть назад. Но изо всех сил гребли, куда сказал Господь. Пусть беды и трудности возрастают — говорит нам сегодня Святая Церковь — ничто не заставит нас уклониться от нашего пути. И мы видим любовь Христову, Его заботу о Своей Церкви. Крайние обстоятельства, переживаемые народом Божиим — Божий час посещения Господом Своей Церкви и явления ей.

Христос идет по водам, являя Свою державную власть над всеми стихиями. Нам не дано спрашивать, как Он это делает. Достаточно видеть Его Божественную силу. Христос творит так, как хочет, чтобы спасти нас.

Мы знаем, как немощна бывает порой наша вера. И ученики, увидев Его, идущего по морю, от страха вскричали. «Это призрак» — сказали они, в то время как они должны были бы сказать: «Это Господь». Как скажет после апостол Иоанн Богослов, увидев стоящего на берегу воскресшего Христа.

Господь приближается к нам, чтобы избавить нас от беды, а мы не узнаем Его и боимся не только беды, но и приближения Его. Самая большая опасность от всех внешних бед заключается во внутреннем смятении и страхе, когда мы начинаем бояться всего. Это признак того, что, забывая о Боге, мы даем место диаволу в наших сердцах.

Мы видим, как бесстрашно Господь идет по водам, когда неистовствует буря. Он — спокоен, Он — весь в Божием мире, в вере — то есть, в доверии любви Отца Небесного. Это Его путь ко Кресту, Он идет навстречу опасности, которая угрожает нам. Он идет сразиться со смертью, чтобы дать нам жизнь и избавить нас от всякого страха.

И Петр пошел, чтобы быть там, где Господь, по воде. Но, видя сильный ветер, испугался и, начав тонуть, закричал: «Господи, спаси меня!» От страха Петр погрузился в смерть, а страх пришел к нему от сомнения в вере. Так бывает с каждым из нас, когда грозит нам опасность. Но как только мы взываем к Нему, Господь тотчас простирает к нам спасающую руку, утишая бурю, укрощая силы смерти. Он являет нам чудо Воскресения, снова и снова учит нас вере, доверию Божию Промыслу, победе над страхом и отчаянием.

Сколько раз тонули мы в море этой жизни, но какая-то невидимая рука поддерживала нас и выводила внезапно из опасности. И снова мы слышим эти слова: «Что усомнился, маловере?!» Будем приводить себе на память прежние благодеяния Божии, и в будущем при всякой опасности призывать имя Божие, и мы будем спасены.

Господь медлил с помощью в течение некоторого времени, чтобы испытать нашу веру, а теперь спешит, чтобы спасти от самой большой опасности, чтобы мы лучше узнали Его и научились от Него Его любви. Только в любви нет страха, и совершенная любовь изгоняет всякий страх (1Ин. 4:18). Одним словом Он может утишить любую бурю.

«Это Я, говорит Он, не бойтесь!» Он не называет Себя по имени, Ему достаточно сказать: «Это Я», потому что они знают Его голос, будучи овцами Его. Только Он может давать такой покой и тишину. «Это Я», и потому — «не бойтесь». Не бойтесь Меня теперь, когда вы знаете, что это Я. Христос не может быть страхом для тех, кому Он являет Себя. Весь страх вечных мучений состоит в лишении общения со Христом. Мир изнывает сегодня от страха бедствий, грядущих на вселенную. Но если бы люди узнали Христа, все страхи бы сразу исчезли. «Это Я, и не бойтесь бури, ветров и волн, бушующих в человеческой истории и в вашей личной жизни. Не бойтесь их, пока Я рядом с вами. Я Тот, Кто непрестанно заботится о вас и Кто никогда не будет стоять и смотреть, как вы погибаете». Ничто — никакая буря, ни сама смерть не должна быть страшна для тех, кто имеют Христа рядом с собой.

Мы пойдем ко Христу по воде житейского моря, и Христос не даст нам пойти ко дну, мир не сможет нас поглотить. Мы будем идти по воде, как уже причастные Его Воскресению, и не будет никакой опасности в этой воде, поддерживаемой силой тех же рук, которые Он простер на Кресте. Никто не может идти ко Христу, если не будет укрепляем Его силой. И пока наш взор, как у Петра, будет устремлен ко Христу, к Его слову и к Его силе, мы будем идти над бездной. Но как только мы потеряем из виду хотя бы на мгновение Христа и будем видеть только захлестывающие нас волны и ветер — только то, что происходит сегодня в мире — мы поймем, что невозможно идти по воде, страх охватит нас, и мы начнем тонуть.

Но и здесь, как только всей глубиной отчаяния мы призовем Его на помощь, мы узнаем, почему Христос называется Спасителем. Он приходит спасти нас, когда все уже безнадежно. И Он рядом со всеми верующими в Него — в особенности когда они тонут — на расстоянии протянутой руки. Он не отвергает нас, маловерных, но попускает быть бурям, чтобы мы возрастали в вере, научаясь ходить с Ним. И спасенные, вместе с апостолами и всей Церковью, принесли ему личное исповедание благодарности и любви, и поклонились Ему: «Воистину Ты Сын Божий».

 Протоиерей Александр Шаргунов

 

Память Святых отцов Шести Вселенских соборов

Одно из воскресений Святая Церковь посвящает памяти Святых отцов Шести Вселенских соборов. Что это за Соборы, память которых Церковь чтит не один раз в году? – вспоминается и каждый Собор по отдельности, и Отцы всех Соборов разом.

В греческом языке слово «Собор», которым обозначается собрание епископов и духовенства, звучит как «Синод». Сегодня Синод – это привычная уже встреча епископов, в ходе которой решаются насущные вопросы, связанные с церковной жизнью, вопросами церковной дисциплины, богослужения и так далее.

Начиная с первого Апостольского собора, зафиксированного в книге Деяний святых апостолов (исторически его относят к 51 году), соборы епископов стали главным методом управления Церковью, решения самых насущных ее задач. Вселенские соборы, проходившие с IV по VIII века, созывались по особо важным проблемам и позволяли Церкви в той или иной ситуации выйти из кризиса.

Например, Первый Вселенский собор был связан с распространенной тогда ересью Ария. Последующие Соборы опровергали учения еретиков Македония, Нестория и другие, разделявшие единство Церкви ереси.

Можно сказать, память об Отцах Вселенских Соборов – это напоминание о нашем единстве, которое мы должны сохранять любой ценой, жертвуя своими амбициями, философскими и богословскими суждениями в пользу соборности – общего решения.

Сегодня это как никогда актуально. Порой, мы вносим в общину, епархию, социум личные размышления, они тешат наше самолюбие, но не имеют пользы для здоровья всего церковного организма. Вспоминая Отцов Вселенских соборов, мы напоминаем себе о единстве в главном – единстве вокруг Христа, призвавшего нас к себе.

Протоиерей Александр Агейкин

 

Неужели мы оказались в Церкви «по прописке»?

Первый дар Бога на земле

Однажды ко мне на урок Закона Божия в старшем классе пришел с проверкой коллега из министерства. Он сказал мне:

– Попроси ребят написать и перевести на современный греческий «Отче наш». Не вызывай их, не ставь оценок – просто посмотри, как они справятся.

Сначала я думал, что проверка займет совсем немного времени. Но на деле вышло иначе: пришлось долго сидеть с красной ручкой над работами учеников – ошибок было много, очень много, и орфографических, и в переводе. Так что благодаря «заданию» из министерства я узнал, какой уровень знаний у моих учеников.

Что хочется сказать по этому поводу?

Мы с вами ходим в Церковь, читаем молитвы, поем «Верую…», но можем ли объяснить другим людям, что означает наша вера? Объяснить, что такое Православие? Мы не знаем, во что верим; не понимаем, что читаем. И не нужно здесь считать себя лучше остальных.

Да, есть те, кто знает древнегреческий, или разбирается в догматическом богословии, или читает святых отцов, – но сколько таких? А большинство из нас – знают, во что верят? Знают, что такое православие? Кто такой православный человек?

Как я услышал однажды:

– Конечно, я православный, а какой же еще? Ведь я – грек! Родился в Греции, меня крестили… Я православный!

Но разве этого достаточно? Нет. Недостаточно называться православным потому, что ты родился в Греции. Ты не выбирал, где родиться. Это тебе дар от Бога, первый Его дар здесь, на земле. Бог облагодетельствовал тебя – и в этом нет никакой твоей заслуги. Православие личное, опытное православие нужно завоевать.

Мы идем в церковь, как в музей

А Бог говорит тебе: «Вот, у тебя есть девяносто лет (к примеру), чтобы стать по-настоящему православным человеком». Как говорят святые отцы – приобрести веру опытным путем.

Так что одно дело – говорить: «Я знаю догматы». А другое – по-настоящему знать, осознавать, понимать, во что веришь. Мало просто повторять «Верую во Единого Бога Отца…» – хотя и это редко кто может прочитать без ошибок, а уж тем более – наизусть, да еще и с переводом. Проблема в том, что мы на опыте не знаем всего этого.

Ведь когда святые отцы создавали Символ веры, они не собрались в один прекрасный день за письменным столом со словами: «А давайте подумаем, что сказать о Боге! Давайте скажем вот это, это и это!» Нет. Они жили верой в Бога, жили тем, о чем говорится в Символе веры. Верить в Бога означало для них жить Им, чувствовать Его. Вот Он – Бог Отец, Вседержитель, Творец неба и земли. Святые отцы чувствовали Бога, видели Его – Отца, Сына и Святого Духа. Для них Бог был не теорией, а явью. Видя, чувствуя Его, они просто записали, зафиксировали свое ощущение, которое дошло до нас в виде Символа веры. Вот что такое догматическое сознание. Говоря: «Верую в Господа Иисуса Христа», – эти люди видели Христа своим Господом, Богом, своим Избавителем. Они видели, как Он пришел на землю, как распялся за весь род человеческий, как воскрес. Для них это было опытным знанием.

А у нас все формально. Мы приходим в церковь, будто в музей. Вот сейчас надо так повернуться, сейчас – это сказать, то сделать… Система работает, и ладно, главное – повторять, тогда ты православный христианин. Христианин ли?

Как-то один иностранец – не грек и не православный – побывал на Афоне и посетил монастырское богослужение. И вот по окончании бдения его спросили: «Ну, как тебе?»

И иностранец ответил: «Я увидел, что здесь истина и что люди, живущие тут, хранят и соблюдают ее. Но по их лицам этого не видно».

Иными словами, на лицах у монахов не отражалась сила слов, которые они произносили.

Можете представить, как царь Давид пел свои псалмы? Как он произносил эти слова: «Господь – твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой, Бог мой» (Пс. 17:3)? Они лились у него из самого сердца. Он верил в это, жил этим – потому и пел так.

И Церковь передает нам его слова. Мы читаем их, но не живем ими. Говорим красивые фразы, замечательные предложения, прекрасные истины – все это и правда звучит потрясающе, но мы этим не живем. Называем себя православными, но не наслаждаемся силой звучания псалмов.

По чему это заметно? Да все по той же тревоге, которая не покидает нас; по тому, как возвращаемся из храма с беспокойным сердцем – вместо того, чтобы лететь на крыльях радости, позабыв обо всех проблемах.

Опыт и «прописка»

Православие – это то, к чему нас призвал Господь. Он призвал нас прожить жизнь христианина, призвал в Церковь. И мы – в Церкви, но не опытно, а так, «по прописке». Большинство из нас называют себя православными, но недостаточно указать свою религиозную принадлежность в анкете. Нужно жить Православием. Подумайте, сколько раз вы слышали в церкви слова: «Сами себя, и друг друга, и всю жизнь нашу Христу Богу предадим!» А я – я сколько раз произносил эти слова вслух… Вверить себя и своих ближних Богу!

Да, меня крестили по всем канонам в Православной Церкви, но православный ли я? Сказать: «Я православный» – значит взять на себя большую ответственность. Тут дело не в словах. И уж тем более не в том, чтобы хвалиться своим православием, осуждая тех, кто не православный. Называя себя настоящим христианином, ты готов взять на себя большую ответственность, готов к великому смирению, готов откликнуться всем сердцем на любовь Божию.

Архимандрит Андрей (Конанос)